Ну и как противостоять ему теперь?
Глава 9"
"Валериан провел всю ночь, стоя у двери в комнату Шей. Она, наконец, повиновалась ему, и незаметно для самой себя уснула. Хотя, будучи упрямой девчонкой, боролась со сном до конца.
Он чувствовал каждое ее движение. Каждый звук, который она издавала. Несколько часов подряд Шей искала выход из комнаты, шагая из одного угла в другой и бормоча себе под нос что-то о «тупых мужчинах», «глупых эмоциях» и «дурацких мистических городах, для чего-то возродившихся из небытия». Но со временем ее шаги замедлились, а поток проклятий иссяк.
Он слышал, как девушка улеглась и с мягким вздохом погрузилась в глубокий сон. Валериан бегло осмотрел комнату и увидел, что она действительно уснула, растянувшись на холодном, твердом полу, а ее волосы рассыпались по полу, словно белоснежное покрывало.
Валериан заподозрил, что Шей нарочно не легла в кровать, и нахмурился, обдумывая этот факт. Ей пришло в голову, что он не возьмет ее, если она не будет лежать на кровати? Глупышка.
Он возьмет ее там, где только сможет заполучить.
О, Боги, ему так хотелось прикоснуться к ней.
«Только одно прикосновение...»
Такая пьянящая мысль. Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы переложить ее на кровать. Он ведь ее мужчина, в конце концов, и следить за тем, чтобы Шей было комфортно, его прямая обязанность.
Валериан не должен был этого делать — он сам знал, что не должен — но все же разрешил себе войти в комнату. Нимф откинул рукой кружевную преграду, закрывающую дверной проем.
Как бы он не жаждал обладать именно этой женщиной, он не возьмет ее... так. Он обещал это Иоахиму... и Шей. И он сдержит это обещание. Да помогут ему в этом Боги.
Валериан двигался бесшумно. Девушка все еще лежала на полу, на спине, одна рука над головой, другую она подложила под голову. Нимф шумно втянул воздух.
Его суженая была похожа на богиню зимы, белоснежную нимфу, и была краше самой Афродиты. Светлые локоны рассыпались вокруг ее хрупкого тела, словно диковинный шелк; они блестели, как будто усыпанные звездной пыльцой.
Ресницы Шей тоже были светлыми, всего лишь на тон темнее, чем волосы. А ее губы — мягкие, полные, само воплощение его мечты — были полураскрыты, словно умоляя о поцелуе.
«Сопротивляйся», — приказал себе Валериан. — «Борись с ее очарованием».
Слишком поздно.
Спящая Шей издала хриплый, чувственный вздох. Неутоленное желание нимфа тут же потребовало своего, и воин потянулся к девушке, объятый неистовым безумным огнем вожделения.
