Разговор с похитителем — это драгоценное время, потраченное впустую.
Шей не собиралась спать до утра, ей очень хотелось прилечь хоть на пару минут, но она решила не поддаваться этому соблазну. Девушка всем сердцем жаждала вырваться отсюда и найти дорогу домой. Она не будет спать, хотя знала, что должна отдохнуть. Если она заснет, то станет еще более уязвимой, а Валериан может этим воспользоваться. Вопреки своему слову он сможет проникнуть в комнату и сделать с ней все, о чем мечтал, а она об этом даже не узнает.
Но в глубине души Шей знала, что это ложь. Она просто себя настраивала против него. Когда этот мужчина решит удовлетворить свое желание, то женщина будет знать об этом. Даже во сне она будет знать. Ее тело будет петь и стонать от удовольствия.
Этот мужчина опасен для нее.
Опасен, но Валериан не смог назвать ни одной особенности ее характера, которая бы ему нравилась в ней.
«Ублюдок».
— Не смей входить в эту комнату, — рявкнула Шей. — Ты меня слышишь? И не разговаривай со мной больше.
Мне нужна тишина.
— Шей.
То, как нимф гортанно прорычал ее имя, заставило кровь в ее жилах словно застыть. Казалось, что Валериан страдает от невыносимой боли, затягивающей его в свой длинный темный и бесконечный водоворот.
— Что? — Шей хотела, чтобы вопрос прозвучал язвительно, но он получился легким, как выдох.
«Неужели он страдает?»
— Ты пленила моё сердце. Ты та, которую я ждал всю свою жизнь, хотя я не знал об этом, пока не увидел тебя. В тебе нет ничего особенного, для меня ты вся — особенная.
Теперь спи. Завтрашний день будет очень трудным.
От его слов колени Шей подогнулись. Девушка бы так и упала ничком, если бы не успела схватиться за край кровати, и только так она смогла удержаться в вертикальном положении.
«Боже мой».
То, что он сказал... Никто — ни ее мать с отцом, ни братья или сестры, ни бесконечно меняющиеся няни — никогда не говорил с ней так. Шей почувствовала себя такой важной, такой… нужной.
Она едва знала Валериана. За те пару часов, что они провели вместе, она кричала на него и в то же время желала, проклинала его и даже ударила.
А теперь всего несколькими словами он сокрушил ее защиту. Уничтожил все стены, которые Шей годами возводила, расплавил каждый кусок льда, которым она окружила свое сердце, и оставил ее душу обнаженной.
— О, мой Бог, — прошептала девушка, ужасаясь своему состоянию. Все, что она когда-либо втайне мечтала услышать, прозвучало только что из уст Валериана.
