И заставить его почувствовать себя виноватым."
"— У меня мало друзей, — неожиданно для самой себя призналась Шей, сказав то, что больше уже не могла отрицать, — и я живу отдельно от своей семьи.
— Почему? — повторил Валериан.
«В самом деле, почему?»
— Ты, наверное, уже заметил, что я не очень люблю людей.
Нимф сухо рассмеялся.
— Да, это я уже заметил.
— А это, как правило, отталкивает их, — сказала Шей, а про себя она подумала, что сама выбрала этот путь в жизни. Девушка провела ладонями вверх по сверкающему камню и уперлась руками в стену рядом со своей головой.
Рассказывать Валериану о своей жизни еще больше было опасно, ведь это давало ему оружие против нее, но Шей никак не могла остановиться. Он взывал к чему-то глубоко внутри нее. К чему-то... первобытному.
— Меня ты не оттолкнула, — прошептал нимф.
— Нет, тебя — нет. — Шей вздохнула. Но почему? Почему он не бежит от нее? Не бежит так быстро, как только ноги могут нести его?
— Но что такого важного в твоем доме и работе, что ты не можешь остаться здесь, со мной? Я могу быть твоей семьей.
Я могу быть твоим другом. Ты можешь продавать свои открытки мне.
— Я много работала, чтобы иметь возможность купить дом. И теперь он мой. Я упорно трудилась, чтобы сделать мою фирму успешной. Здесь же у меня ничего нет.
— Но могло бы быть, — сказал Валериан, и его голос, мягкий и нежный, ласкал ее слух. Он словно беззвучно нашептывал: «Я подарю тебе весь мир».
Волна тупой, горячей боли нахлынула и сжала тисками грудь Шей. Девушка напомнила себе, что боль необходима ей, чтобы не сдастся на милость этому мужчине.
— Почему ты делаешь это со мной? Ты мог бы взять любую другую женщину. Они бы охотно пришли к тебе и сделали все, что бы ты не попросил.
— Они — не ты.
Эти простые слова потрясли Шей до глубины души. Нахмурившись, она выпрямилась.
— Я что, какая-то особенная, да? Если не брать во внимание твою страсть.
Нимф надолго замолчал, и его молчание окончательно добило ее.
«Глупо», — безмолвно ругала себя Шей, — «глупо было ждать от него признания».
Ведь ее целью было убедить Валериана в том, что он на самом деле совсем ее не хочет. Не так ли?
— Ну, и? — не выдержала она.
Нимф продолжал молчать. Ни одного слова в качестве протеста, ни объяснения в любви.
— Я так не думаю, — наконец пробормотала Шей.
Девушка повернулась спиной к импровизированной двери и подошла к кровати, все больше погружаясь в уныние. Ей нужно хорошенько подумать и со всех сторон рассмотреть все возможные варианты.
