– Под меня сделали, – развалившись в кожаном кресле, сообщил дед. – Без вопросов. Удобно, знаешь, нет возни с идиотами-сантехниками, блуждания по магазинам с балбесами-продавцами…
Я кивнул. Отношение деда к работникам «сферы обслуживания» было мне хорошо известно.
– Похоже, ты решил надолго обосноваться…
Дед протестующе поднял руку:
– Петя, я решил дожидаться тебя. Я надеялся, что рано или поздно…
– Мне достаточно было двух дней, – сказал я.
Маша и Кэлос остались в саду. Им хватило деликатности дать нам время, что неудивительно для Кэлоса, но по-прежнему странно в Маше.
Сквозь полуоткрытую дверь я видел спальню. Блин. Ну надо же. Зеркальный потолок, огромная кровать – раньше дед насмешливо называл такие «Ленин с нами», какие-то хрустальные финтифлюшки на стенах, картины, цветы…
– Неужели полностью удовлетворили твои вкусы? – спросил я.
Дед проследил мой взгляд и смутился.
– Пит… черт возьми, да ты же не ребенок… можешь понять, что такое – обрести молодость?
– Чисто умозрительно. Дед, ладно. Оставим это.
Расскажи лучше, как все произошло? Где вы были с Машей? Как ты ухитрился за пару дней добраться до руководства Торговой Лиги?
– Стоп! – Дед притормозил меня. – По порядку, ладно?"
"Трудно было называть его дедом. Хотелось, как тогда, на крейсере алари, закрыть глаза и вспомнить прежнего Андрея Хрумова. Но я не поддался искушению. Это – навсегда. Дед теперь будет таким.
– Вначале мы попали в очень своеобразный мир… Маша рассказала?
– Ты знаешь, нет. Я лишь понял, что ей там сильно не понравилось.
– Еще бы. Понимаешь, в чем проблема… я не люблю Чужих как класс. Как общественные структуры, построенные на совершенно иных моральных принципах. К отдельным представителям Чужих я готов относиться более чем положительно. А Маша не приемлет Чужих как личности, какая-то идиосинкразия к нечеловеческому облику… Ладно, это лирика, к тому же тебе известная. Так вот, Пит, я понял, что такое Тень, еще на той бродячей планете. Как транспортная сеть Врата годятся не больше, чем микроскоп для заколачивания гвоздей.
Их слишком много в каждом мире – и в то же время слишком мало для настоящего удобства перемещений. Расстояние в полсотни километров – уже перебор для транспортной сети в человеческом понимании. Да и напугать твоих приятелей геометров могло лишь одно – миры, в которых их героические регрессоры будут пачками дезертировать. Не гибнуть в борьбе, не теряться среди миллионов миров – а именно дезертировать, презрев все, вколоченное воспитанием.
