Твой отец просто великолепен, не так ли?
Закари замешкался, и мне показалось, что он хочет возразить ей, но искренняя нерешительность на лице Закари заставила Шарлотту рассмеяться. Секундой позже я забыл, что стал объектом ее смеха и тоже рассмеялся. Потому что Закари на самом деле выглядел просто очаровательно. Честно, я был просто очарован своим сыном. Во-первых, он очень сильно подрос. Во-вторых, он понимал все, что я ему говорил, и отвечал мне тем же и это было чудесно.
Кэрри вышла из главных дверей, неся поднос с десертом.
Она спросила, не хочу ли я чего-нибудь выпить, но я отказался. Шарлотта тут же поднялась и начала помогать Кэрри расставлять на стол сладости. Мой взгляд переметнулся на Шарлотту. На ней были обтягивающие джинсы, я не мог не заметить ее крутые бедра и задницу. Это была самая красивая упитанная задница, которую я видел. Ее задница была из тех задниц, которые вам хотелось бы увидеть перед собой, пока вы занимались сексом, словно она была ковбойшей, утихомиривая мустанга, вернее мой член.
Я даже представил, как ее задница будет резко падать мне на живот, пока она будет меня трахать, вернее «объезжать».
И тут же я почувствовал стояк, находясь с сыном в нескольких футах от меня в беседке. Это уж, мне как раз совсем, бл*дь, не нужно. Поэтому я переключил полностью свое внимание на сына.
— Так, когда же мы запустим воздушного змея?
— После десерта, — сказала Шарлотта, обернувшись и поймав мой взгляд.
Я не отвел глаз, она не могла не заметить необузданного желания в моих глазах, поглощающее меня днем и ночью.
"
"Она заставила себя улыбнуться и протянула мне маленькое блюдечко, на котором лежал изящный квадратный кусочек шоколадного десерта. Я тыкнул в него вилкой и запихнул целиком в рот. Черт возьми, я был так возбужден, что даже не почувствовал вкус этого десерта. К моему удивлению, Закари тут же в точности повторил мои действия.
Пережевывая, он объявил:
— Я уже все съел.
— Подождем Шарлотту, — сказал я, и мы оба наблюдали, как она ест свое пирожное. Она понятия не имела, когда поедала свое пирожное, что вытворяла со мной.
Хотя, может и имела понятие, но… Черт возьми, эта женщина ела шоколадное пирожное так, словно делала ему минет.
Я поднялся со стула, не зная, что делать. Она доела свой десерт, и мы вышли на середину лужайки, где она вдруг произнесла:
— Разве ты не собираешься папе показать своего разукрашенного змея?
Закари тут же протянул мне своего воздушного змея. Я замер и уставился на фигуру человека с черным лицом.
