– Быстро же ты нашел нам замену. Слишком легко.
Я отчаянно трясу головой.
Совсем не легко. А что я должен был сделать? Лечь и умереть рядом с ними? Ждать сложив лапки, не бороться, не пытаться выжить? Я говорю:
– Если бы я мог остаться с вами, я бы так и поступил.
Иду на попятный.
А вообще, почему нет… Я поднимаю руку, чтобы по–дружески похлопать Дейва по плечу, но…
– Но ты не остался, а теперь живешь вместо меня.
– Разве? – спрашиваю я. – А мне обязательно жить вместо тебя?
– А то ты сам не знаешь? – вопросом на вопрос отвечает он.
– Не слушай его, – говорит Мини. Как же хочется обнять ее за эти слова и не отпускать, мою маленькую Мини, мою лучшую подружку на веки вечные и даже дольше.
– Делай, что должен. Живи своей жизнью, – говорит она.
Дейв с Анной молчат. И я молчу: меня мучит чувство вины, невыносимое, постоянное чувство вины. А может, зря я так переживаю: ведь стоит только уступить, остаться с ними, а почему нет?
Мы с Анной стоим друг перед другом, Дейв с Мини куда–то ушли. Она смотрит на меня именно так, как мне нравится.
Во взгляде даже заметна покорность. Ей шестнадцать, как мне, и всегда будет шестнадцать: ее мысленный образ никогда не сотрется, не поблекнет, потому что я не допущу этого. Я всегда буду помнить её: чисто британский акцент, смуглую индусскую кожу, черные блестящие волосы, глаза, обрамленные пушистыми ресницами, и губы – яркие губы, навсегда обжегшие мои.
– Отпусти меня, – говорит она.
– Я отпустил. Ты сама вернулась.
– Ты вернул меня.
– Как?
– Откуда мне знать?
Стоя на крыше Рокфеллеровского небоскреба, на высоте почти семидесяти этажей над землей, мы целовались.
Это было больше двух недель назад. А меньше чем через две минуты я могу умереть. А вдруг я уже умер? Кто знает?
Анна спрашивает:
– Зачем тебе это?
– Не знаю.
– Не знаешь?
– Знаю.
– Пусть будет по–другому.
– То есть?
– Пусть будет по–другому.
– Как?
– Не умирай.
– Я смогу?
Анна молчит.
– Прости, что не верю тебе, – говорю я.
– Ладно. Забыли. Сделай это.
– Что?
– Оставайся таким.
– Каким?
– Откуда мне знать. Ты же меня бросил, помнишь?
– Разве?
Я думал об этом. В конце концов, может, это она бросила меня?
Мы снова на перекрестке возле Бродвея. Сейчас я побегу. Последний взгляд на друзей. Анна смотрит мне прямо в глаза – она всегда так смотрит? У нее за спиной знакомый магазин. Место нашего расставания.
– Ты стал себе на уме, – говорит Анна.
– Я вспоминаю.
– Тогда ясно.
– Да.
– Пусть будет по–другому.
– Не выйдет.
