На улицах подстерегали бесшумные убийцы с бесшумным оружием. Мы спрятались на первом этаже большого магазина на Пятой авеню; за окном стояла темная ночь. Пол отстегнул со своего шлема прибор ночного видения и протянул мне. Темнота ожила зеленоватыми светящимися линиями.
Под окнами магазина шли, выискивая добычу, несколько Охотников. Они двигались на юг, прямо на засаду: за машинами и за колонами здания на другом конце улицы притаились солдаты. Я насчитал восьмерых; рассмотрел у них на головах приборы ночного видения, оружие в руках.
Бесшумные автоматные очереди прорезали темноту яркими вспышками. Я вернул Полу прибор и, пару раз, с силой зажмурившись, потер глаза. Дюжина огненных языков слизала с улицы несчастных Охотников. Еще никогда я не испытывал такого стыда.
Четверть часа спустя мы снова решились высунуться на улицу.
Пол вышел первым, с винтовкой и в приборе ночного видения, мы молча последовали за ним. Поднялся ветер.
– Они ушли, – сказал он, осмотрев улицу в обе стороны.
Дорогу на юг показывал я. Каждые несколько метров мы останавливались и вслушивались в темноту, возобновляя движение только после команды Пола.
В кармане у меня лежала маленькая золотая медаль, которую я подобрал в соборе: она единственная уцелела от моего прежнего наряда. Я вертел ее в пальцах, пока Пол осматривал улицу из окна очередного магазинчика, в котором мы спрятались. Здесь пахло смертью, и меньше всего мне хотелось искать источник запаха.
– Они рядом, – шепнул Пол.
Фелисити взглянула на меня, и я заметил, как у нее в глазах на мгновение отразилась луна. Мы отошли от окна и спрятались за перевернутым прилавком, содержимое ящиков которого вывалилось на пол: разрушенный город в миниатюре: сколько раз я видел подобное за эти недели.
– Слышала про самоповторяющиеся фигуры и узоры?
– Ты о чем?
– Когда фигура или узор повторяет сам себя в разных размерах. Все время думаю об этом, глядя на Нью–Йорк.
Фелисити посмотрела на меня так, будто я съехал с катушек.
– Фракталы, – прошептал Пол. – Множество Мандельброта.
– Точно, спасибо, – поблагодарил я Пола, который снова наблюдал за улицей, осторожно выглядывая из–за прилавка, за которым мы все трое сидели, скрючившись.
– Зря ты пошла с нами. Здесь слишком опасно, – сказал я Фелисити.
Она приобняла меня за плечи и шепнула прямо в ухо:
– Я больше никогда–никогда не останусь одна.
Прошел час, а мы продолжали ждать.
