— Будто мне нужен хоть какой-то из них, — отвечаю я, вздыхая.
— Не нужен, но здесь не имеет значения то, что тебе нужно. — Он начинает поигрывать с ножом. — Видишь ли, это все для меня. Признаю. Я эгоистичный отморозок, безумно жаждущий увидеть твою боль… — Мужчина толкает кончик ножа так глубоко в подушечку своего большого пальца, что появляется капля крови. — Не могу избавиться от мысли о всех тех способах, которыми заставлю тебя плакать.
— Ты хочешь моих слез? — спрашиваю я, потому что совсем скоро просто взорвусь ими.
— Потому что ты их получишь.
Он прекращает свою забаву с ножом. Приближается к моей клетке и машет лезвием в мою сторону.
— Осторожней, Принцесса. Не соблазняй меня. Ты знаешь, как сильно мне нравится видеть влагу на твоих глазах.
— Слишком поздно, — указываю я на свой глаз. — Видишь это? Вот, что ты делаешь. Теперь счастлив?
Он прищуривается.
— Это даже не коснулось края того, что мне от тебя нужно.
Я скриплю зубами, становясь все злее с каждой секундой.
— Ты уже запер меня в клетке.
Унизил меня больше, чем один раз. Я питомец, запертый в твоей тюрьме, и мне уже больно от того, что я потеряла обоих своих мужчин. Этого мало?
Он хмурится, глядя на меня секунду, прежде чем ответить:
— Катастрофически.
Я закатываю глаза и выдыхаю, злясь на себя за то, что думала о том, как договориться с ним и выбраться из этого бардака.
— Что бы ты ни задумала дальше, Ванесса, не выйдет. Я не позволю тебе убедить меня. — Он тянется в клетку с ножом, и я уклоняюсь от лезвия, но его рука длинней, чем ширина клетки.
Мне не удастся уйти от лезвия, если оно коснется меня. Закрыв глаза, пытаюсь успокоиться вдохами через нос, пока Феникс толкает кончик ножа в мою щеку.
— Ты боишься боли, Принцесса? — спрашивает он.
— Да, — отвечаю.
— Боишься почувствовать ее, или того, что она может оставить шрамы?
— Что? — ахаю я.
— Ты меня слышала. — Он ласкает мою щеку ребром ножа. Оно утопает в моей коже, как в масле, но не слишком глубоко, чтобы нанести увечье.
Это и правда немного больно, хотя я стараюсь не реагировать. Чувствую, как кровь стекает по коже, и его глаза фокусируются на ней, словно глаза ястреба, нашедшего свою жертву.
— Боишься, что больше не будешь красивой, когда я закончу с тобой? Или просто не хочешь чувствовать боль, пока я буду причинять ее тебе?
— И первое, и второе, — отвечаю я, мой голос меняет интонацию под ритм танца ножа по моей коже.
— Так и думал, что ты это скажешь.
