— Продолжай, — подталкиваю я, когда она молчит.
— Кирилл — говорит она с большей силой, чем нужно.
— Еще раз. Естественнее.
— Кирилл — бормочет она нежным тоном, который вибрирует в моей груди, а затем устремляется прямо к моему члену, и мое сердце подпрыгивает. Может быть, мне нужно, чтобы Надя и ее муж проверили его, на случай, если у меня будет внутренняя травма. Или, может быть, мне стоит перестать сидеть в первом ряду, с видом на грудь Александры.
Я переворачиваю страницу, как будто все это время читал эту классическую книгу.
— Не будь кокеткой.
— Ты же сам сказал мне, чтобы я делала это более естественно — она скрещивает руки на груди, а затем морщится, когда, вероятно, вызывает боль в своей ране. — Принимай решение.
— Если бы мы были в лагере, тебя наказали за это.
— Но мы не в лагере.
— Осторожнее.
— Я уверена, что муж не разговаривает со своей женой в таком тоне.
— Я знаю.
— Ты... ты женат?
— Да.
Ее губы приоткрываются, и она медленно опускает руки по обе стороны от себя.
Я почти чувствую резкую смену ее настроения в воздухе. Интересно.
— На тебе, помнишь? — добавляю я в той же небрежной манере, с которой разговаривал раньше.
Я почти уверен, что замечаю какое-то облегчение, но оно исчезает, когда она начинает вставать. — Я, наверное, должна пойти помочь Наде чем-то.
Она спотыкается, пытаясь встать. Делаю пару шагов, я подхожу к ней, а затем поддерживаю ее сзади, одной рукой держа за руку, а другой хватая за запястье.
Александра начинает отталкивать меня.
— Я могу стоять самостоятельно.
— У тебя даже нет сил нормально дышать.
— Я в порядке — она пытается вырваться из моей хватки, но я сжимаю ее еще крепче.
— Перестань упрямится.
Ее тело все еще напряжено, но она больше не сопротивляется. Как только она немного успокаивается, я отпускаю ее и тянусь за бархатным халатом, который Надя положила в изножье кровати.
Я осторожно натягиваю его на ее поврежденный бок, и она стонет, но быстро приглушает звук.
Я начинаю понимать, что она ненавидит показывать слабость больше всего на свете. Наверное, именно поэтому она не хотела, чтобы я помогала ей прямо сейчас.
Вот почему она выглядела испуганной, когда Надя сказала ей, что я нес ее всю дорогу сюда. Или, может быть, это было связано с тем, что она пару раз назвала меня своим мужем.
— Теперь вставь другую руку.
Она неохотно подчиняется.
— Я могу сделать это сама.
— Я знаю.
