Они слишком старомодны и нуждаются в четких ярлыках.
Я пытаюсь заговорить, но слова застревают у меня в горле, поэтому сначала я делаю глубокий вдох.
— Неужели ты… Почему ты одел меня как женщину?
— Мы не смогли бы обмануть их, если бы ты была в своем мужском обличье. Ты кричишь, как солдат даже сейчас, — он смотрит на меня, и я сглатываю. — Если ты предпочитаешь быть мужчиной, тебе придется подождать, пока мы не выберемся отсюда.
— Ты... не собираешься спросить, почему я это сделала?
— Это не мое дело.
— Но это противоречит военным правилам.
— Правильно. — он, кажется, глубоко задумался. — Мне насрать. Людям должно быть позволено быть теми, кем они хотят быть, так что, если ты предпочитаешь быть мужчиной, будь мужчиной.
— Дело не в том, что я не хочу быть женщиной, а в том, что я не могу. Я...
— Ты не должна оправдываться передо мной, Александр.
— Александра. — мое лицо и шея горят, когда я произношу эти слова.
Я никогда не думала, что буду представляться как Александра, да еще перед капитаном Кириллом.
Кирилл.
Так он велел мне называть его. Просто Кирилл.
Легкое подергивание приподнимает его губы. Это не совсем улыбка, но что-то близкое к ней.
— Я знаю.
— Ты знаешь?
— Ты сказала это, когда была почти без сознания. Александра, а не Александр.
— О! — я прикусываю нижнюю губу, и его внимание следует за движением, медленно повышая мою температуру.
Я рывком отпускаю губу и прочищаю горло.
— Я... это когда ты узнал, что я женщина?
— Нет.
— Тогда…когда ты это сделал?
— Когда я впервые увидел, как на тебя напали твои бывшие товарищи по команде.
— Что?
— Что? — холодно повторяет он с невероятным спокойствием.
— Ты... знал с самого начала?
— А разве я не должен был этого не знать?
— Нет. И, серьезно, ты можешь перестать говорить так, как будто это несерьезный вопрос?"
"Он поворачивается и смотрит на меня, скрестив руки на груди.
— Я весь внимание.
Довольно трудно смотреть ему в глаза слишком долго, не говоря уже о том, чтобы разговаривать с ним в лицо, но мне удается контролировать свою ненормальную реакцию.
— Я ... должна выглядеть как мужчина, несмотря ни на что, так что ... эм, ты можешь, пожалуйста, сохранить это в секрете?
— Как я уже сказал, это не мое дело.
Тяжелый груз спадает с моей груди, но облегчение длится недолго. Меня поражают все те случаи, когда я пыталась, говорить и вести себя как мужчина.
Капитан, должно быть, счел меня смешной.
И все же я бормочу:
— Спасибо.
