мОн приподнимает мой подбородок указательным пальцем и наклоняется вперед, так что у меня нет выбора, кроме как попасть в ловушку этих карающих глаз.
Мои губы на расстоянии вдоха от его губ, и я не могу оторвать взгляда от его рта. Они сжаты в линию, нижняя губа полнее верхней, а его сильная челюсть плотно сжата.
Если он приблизится на дюйм, крошечное пространство, разделяющее нас, исчезнет, и я почувствую вкус этих губ…
Что за...
Нет.
— Что вы делаете, капитан? — я шепчу так тихо, что не удивлюсь, если он меня не слышит, и на мгновение мне кажется, что он не слышит.
Или я бы хотела, чтобы он этого не делал.
В этот момент его большой и указательный пальцы сжимают мой подбородок, пока я не морщусь.
— Именно это я и хотел спросить, Липовский. Какого хрена, по-твоему, ты там делал? Говорил я тебе или нет, чтобы ты не подвергал себя опасности?
— У меня... не было другого выбора. Он был достаточно умен, чтобы не попасться на удочку или винтовку. Это пахло ловушкой, даже для меня.
— Этот гребаный… — он обрывает себя и дышит ровно.
— Ты нарушил прямой приказ, и ты будешь наказан за это.
— Да ладно! Я поймала нам парня...
Я замолкаю, когда он пристально смотрит на меня своими изучающими глазами. Боже. Невозможно продолжать смотреть на него и не получить какую-нибудь травму.
— Мне очень жаль, — бормочу я. — И это не значит, что я хотела, чтобы меня подстрелили нарочно. Это больно, ты знаешь же.
Он глубоко вздыхает, и я не уверена, от разочарования это или от смирения, но, учитывая, что он отпускает мой подбородок и талию, я бы выбрала второе.
Потеря его прикосновения оставляет во мне необъяснимую пустоту, когда он встает и подходит к окну. Его движения легки и неслышны, несмотря на его массивное телосложение. На первый взгляд он ничем не отличается от гигантской кошки, притаившейся посреди ночи в ожидании добычи, чтобы наброситься на нее.
По какой-то причине я чувствую себя этой добычей.
Когда он раздвигает шторы, меня ослепляет белый туман. Я ничего не вижу, кроме сильного снегопада, который идет снаружи.
На мгновение эта маленькая комната кажется убежищем от внешнего мира.
Мое ушибленное плечо становится менее напряженным, и боль притупляется. Я хватаю одеяло и натягиваю его на грудь, мое сердце громко стучит. Даже мои уши горят, когда я смотрю на перекатывающиеся мышцы его спины.
— Капитан...
— Зови меня Кирилл. Пожилой паре покажется странным, что ты обращаешься к своему предполагаемому мужу как к Капитану.
