— Значит, ты была богатой молодой леди.
То, как он это произносит, означает, что он подозревал это с самого начала. Черт. Черт.
— Я... не была.
— Конечно, Саша. Допустим, обычный русский говорит, как аристократ и имеет частных репетиторов.
— И много ли ты знаешь русских дворян? — я стараюсь говорить непринужденно, хотя и схожу с ума. Неужели я была недостаточно осторожна? Я думала, что избавилась от своих старых манер за годы, предшествовавшие поступлению в армию.
Но опять же, Кирилл - это не просто кто-то. Он такой наблюдательный, что это пугает.
— Юлия и ее дальняя семья — русская аристократия. Почти уверен, что ты с ней встречалась.
— Я... не веду себя и не говорю, как твоя мать.
— Нет, но ты привыкла, и, как бы ты ни пыталась это замаскировать, черты все еще там. Так почему бы тебе не назвать мне свою настоящую фамилию?
Мое тело напрягается, и я думаю, что меня сейчас вырвет от нервов, разрывающих низ моего живота. Первое, что приходит на ум - это сбежать, но это ничем не отличалось бы от того, чтобы дать Кириллу возможность открыться, которой он так долго ждал.
Поэтому я делаю успокаивающие вдохи и говорю, как можно увереннее.
— Ты прав, моя семья была богатой, и у нас были хорошие дела, но мы обанкротились примерно к моему шестнадцатилетию, и мне пришлось пойти в армию, чтобы выжить.
Это только наполовину ложь, но достаточно правдоподобно, чтобы Кирилл не стал допытываться.
Однако тишина ощущается как тяжесть у меня на груди. Это не только неудобно, но я чувствую, что Кирилл делает это нарочно, чтобы заставить меня раскрыть свои самые глубокие, самые темные секреты.
— Я впервые в таком месте, как это. А как насчет тебя? Ты часто бываешь в сауне? — выпаливаю я."
"— Хм. — его голос звучит задумчиво, почти сонно.
Я оглядываюсь назад, только чтобы увидеть, что он опирается на оба локтя, глаза закрыты, а ноги небрежно раздвинуты, позволяя мельком увидеть его член через отверстие полотенца.
И он...твердый. Или, по крайней мере, приближается к этому.
Это один из тех случаев, когда я должна отвести взгляд.
Но есть одна проблема, я не могу заставить себя. На самом деле, моя голова наклоняется в сторону, чтобы я могла лучше видеть. Не помогает и то, что я вся горю с того момента, как вошла сюда. От этого вида воздух становится еще горячее, даже кипит.
— Нравится то, что ты видишь?
Хриплый тон его голоса застает меня врасплох, и я сглатываю, задыхаясь от собственного дыхания.
— Н-нет.
— Ты все еще пялишься на мой член, Саша.
