просто вернусь, когда ты закончишь.
— Чепуха. Заходи.
Я ерзаю на ногах, не желая двигаться ни в его сторону, ни наружу. Я застряла посередине, где мой разум и тело борются за доминирование, и ни один из них не выходит победителем.
— Это приказ, Саша. Иди сюда.
Я поджимаю губы, даже когда тяжесть спадает с моей груди, когда он лишает меня выбора. Мне нравится думать, что я не хотела этого, но я должна это сделать. Теперь это полностью вышло из-под моего контроля. И по какой-то причине это делает мои движения более легкими и непринужденными.
Закрыв дверь, я сажусь на ступеньку ниже Кирилла, изо всех сил стараясь не попадаться на глаза его дестабилизирующему взгляду. Я не уверена, из-за температуры или из-за моей властной компании, но в считанные секунды я начинаю сильно потеть. Халат на ощупь напоминает толстое одеяло, которое практически не дает мне дышать. Но под ним на мне только боксеры, так что я ни при каких обстоятельствах не могу его снять. Я тоже собиралась оставить повязку на груди, но подумала, что это будет неудобно.
Боксеры - это уже мучение. Должны ли люди вообще носить нижнее белье в саунах?
Воздух сгущается от напряжения и тишины, оба пытаются пересилить друг друга за доминирование. Моя кожа превращается в лаву, но я не двигаюсь, боясь изменения статус-кво больше, чем того, что меня сожгут заживо. В каком-то смысле моя драматическая реакция на текущую ситуацию связана с тем фактом, что я заперта с ним в одной комнате, но было бы наивно считать это единственной причиной.
Кирилл — манипуляторный, бесчувственный монстр с искаженным чувством морали, и все же меня никогда так не тянуло к другому человеку, как к нему. Это нелогично, это безумие, но, боюсь, я больше не могу этого отрицать.
— Не слишком ли жарко здесь? — спрашиваю я в слабой попытке нарушить тишину.
— Почему ты так хорошо говоришь по-английски, если родилась и выросла в России?
— У меня был частный американский репетитор — я прикусываю нижнюю губу.
Не слишком ли много это выдало? Это привычка, которую я выработала в армии.
Кирилл был единственным начальником, которого я считала достойным уважения, и поэтому отвечать на его вопросы стало естественным. Но, как правило, я тщательно обдумываю, чтобы не раскрывать ничего о своем прошлом.
Может быть, это из-за жары или из-за того, что я чувствую его присутствие за своей спиной, но что-то заставило меня сейчас серьезно ошибиться в суждениях. Может быть, он не заметил или слишком занят, наслаждаясь сауной..
