— Это безумие, — прошептала она. — И это даже не больно. Это меня просто растягивает.
— В прошлый раз было больно. Не беспокойся обо мне, Рори. Просто расслабься и чувствуй. По-настоящему почувствуй кожу внутри себя.
Она покачала головой, но не протестовала. Я протолкнулся немного глубже и наклонился вперед, чтобы лизнуть ее клитор. Она тяжело дышала, когда я обвел рукояткой ножа ее чувствительную плоть.
Я похоронил этот клинок и многие другие клинки в очень многих людях, наслаждался их криками, но завладеть Рори рукояткой моего ножа, доставить ей удовольствие тем самым, что приносило только боль другим, и получить боль от моего собственного клинка, когда я доставлял ей удовольствие, — это войдет в историю как яркое событие в моей жизни.
Аврора
Я отправлюсь за это в ад. Без сомнения.
Я не была уверена, почему я не закричала и не убежала. Почему я сижу здесь, наблюдая, как Невио трахает меня своим ножом.
Это не должно было быть приятным ощущением. Но это было так. То, как Невио наблюдал за мной с пристальным вниманием, а чистый голод посылал по моему телу всплески вожделения, для меня было впервые.
Он провел округлой ручкой по моему отверстию взад-вперед.
— Ты очень тихая. Я воспринимаю это как хороший знак, — задумчиво произнес он. — Теперь, когда твое тело справилось с первым шоком, я собираюсь как следует оттрахать тебя своим ножом, чтобы ты пропитала мою рукоятку и рот своей похотью.
Он крепче сжал лезвие и вдавил рукоятку глубже в меня.
— Это означает «да»?
Я тяжело дышала, но ничего не ответила.
Я не могла согласиться с этим. Я также не могла оттолкнуть его. Я разрывалась между желанием позволить этому случиться и моей совестью, приказывающей мне остановить это.
Он медленно продвигался внутрь, пока ручка не оказалась примерно наполовину внутри меня и не стала толще, затем снова сомкнул рот на моем клиторе. Я расслабилась, когда удовольствие захлестнуло меня волной от волшебной работы его языка. Мне нравилось это мягкое ощущение, тепло дыхания Невио на моей киске. Мои внутренние стенки были очень чувствительны после моего оргазма, а мягкость кожи успокаивала и дразнила их одновременно.
— Еще, — пробормотал Невио, и я зашипела, когда он толкнулся глубже, мое отверстие растянулось вокруг растущего обхвата ручки. В меня не проникало ничего, кроме моего собственного пальца, языка и пальчика Невио с тех пор, как Невио лишил меня девственности.
Моя грудь сжалась от воспоминаний о прошедшей ночи и чувства вины за то, что происходило сейчас.
