Мало того, что он буквально состоит из мышц, так ещё и холм такой крутой, что мои ноги горят, дрожат и подгибаются от напряжения.
Но я не останавливаюсь и не делаю пауз, разве только для того, чтобы убедиться, что он не бьётся головой о кочки. Как только я добираюсь до снегохода, я осторожно отпускаю его ноги на снег. Затем я использую всю свою нечеловеческую силу, которая у меня есть, чтобы перевернуть снегоход и перетащить его туда, где находится Кирилл.
Моё сердце сжимается и разбивается при виде огромной раны на его груди, но я не позволяю себе застрять в этой петле.
Я единственная, кто может ему помочь.
Я должна спасти его.
Эти мысли наполняют меня новой энергией, которая позволяет мне затащить его на снегоход."
"Я пытаюсь удержать его в вертикальном положении, когда сажусь перед ним, обвивая его тело вокруг своего для большей безопасности, а затем курткой привязываю его к себе. Я собираюсь ехать как можно быстрее, и я не могу допустить, чтобы он упал в середине пути.
Убедившись, что он в безопасности, я ищу по GPS ближайшую больницу, а затем веду снегоход на большой скорости.
Я игнорирую звук других снегоходов, следующих за мной. Вероятно, это дядя Альберт и таинственные люди, которых он привёл с собой.
Мне плевать, потому что я серьёзно настроена. Если он хотя бы попытается помешать мне помочь Кириллу, ситуация очень быстро станет по-настоящему ужасной.
Мне требуется тридцать минут, чтобы добраться до больницы, и это только потому, что я действительно ехала на максимальной скорости снегохода, наклонившись вперёд, чтобы Кирилл мог облокотиться на меня и не упал.
Я готова была въехать на снегоходе через двери больницы, но из здания выходят несколько медсестёр с оборудованием. Я пытаюсь помочь им поднять Кирилла на носилки, но отступаю назад, когда они отталкивают меня, потому что понимаю, что они знают, как это сделать правильнее.
Врач надевает на его лицо кислородную маску, а затем мы все бегом идём по унылому белому коридору.
— У него два огнестрельных ранения в груди, — говорю я им чётко голосом, который не узнаю.
— Он также упал с холма и потерял много крови.
Доктор выкрикивает какие-то указания медсёстрам, затем запрыгивает на носилки, как бы оседлав его, и разрезает куртку Кирилла.
Моё горло сжимается при виде двух пулевых отверстий, из которых хлещет кровь. Одно из них выше другого. У одного вокруг больше крови, чем у другого, и из-за этого его пресс и татуировки окрашиваются в красный цвет.
О боже.
Это...
