— Я не знаю, Эм.
— Если не ты, то я это сделаю.
Его охватила паника.
— Нет! Ты не можешь. Тебя отошлют.
— Тебя не волнует, что он и его отец делают с этим городом?
— С этим городом? — он покосился на меня.
— С тобой, с нами, Джекс. Не позволяй нашим обстоятельствам повлиять на твою честность. Даже если ты перестанешь продавать наркотики, Младший просто найдет кого-нибудь другого, кто станет этим заниматься. Я знаю тебя. Ты не позволишь этому произойти.
Он медленно наклонился. Я увидела, как его губы тронула слабая улыбка.
Он поцеловал меня, а затем отстранился и глубоко вздохнул.
— Я не заслуживаю тебя, Эм.
Я рассмеялась, и это немного подняло настроение.
— Что ж, это правда, но, по крайней мере, ты признаешь этот факт. Я лучше пойду приму душ. Ты будешь в порядке?
— Ага. Я подожду тебя здесь. Не оставляй улик.
— Знаю.
Время не изменило дом Джексона — тот же испачканный диван, грязный ковер и вонь сигарет. В ванной на матовой двери душа была ржавая дорожка, а на облицовке ванны запеклась плесень.
Я быстро разделась и прыгнула под холодную воду, дрожа, пока она не нагрелась."
"Я плакала из-за Джекса. Не могла больше держаться. Лицом к лицу я могла быть сильной ради него — ему это было нужно — но как только осталась одна, прокляла всю чертову Вселенную. Я проклинала Лейлу, Алко-монстра, этого муд*ка Кэла Младшего, Келлеров и их дурацкие правила, даже мертвого Брайана, за то, что он бросил нас. Затем, когда на язык попала соль от моих слез, я опустилась на колени под льющейся водой и принялась проклинать свою мать.
Сотри это все с лица земли! Нибл и обитающих здесь чудовищ, зловоние смерти, наркотики, жестокость, кровь и тела, плавающие в реке, и всех нелюбимых детей. Просто развей это все, Господи.
Я выплакивала глаза, покуда вода снова не стала ледяной. Я обнимала руками колени, положив на них голову, и тут дверь душа отъехала в сторону, а кран закрылся.
— Вставай, Эм, — раздался успокаивающий голос Джекса.
Он мгновенно обернул меня полотенцем и прижал к своему большому телу, а мои рыдания превратились в спорадическую икоту.
Я потянулась за одеждой и почувствовала, как по моей ноге стекает струйка крови. Прижала полотенце к телу, сделала шаг назад и посмотрела вниз. Я забыла попросить Бога уничтожить еще и месячные. Посмотрела на Джексона своими опухшими глазами и улыбнулась.
— Быть женщиной — отстой.
Он рассмеялся.
— Раньше ты этим гордилась.
— Больше не горжусь, — сказала я.
— Я дам тебе минутку.
