— Папы должны защищать своих маленьких принцесс. Ты знаешь это, верно?
У меня в горле встал огромный ком.
— Да.
— Мужчины, отцы, парни, мужья… никогда не должны обижать женщину или ребенка кулаками, словами или еще как-то.
Я кивнула, не в силах вымолвить хоть слово.
Он оторвал взгляд от наших рук и посмотрел мне прямо в глаза.
— Мне очень, очень жаль, Эмилин. — Он весь сжался. Внезапно мы оба сломались, сидя за этим столом. Его тело содрогалось от рыданий — рыданий, наполненных болью, которые соответствовали и моим собственным.
Пэт положила стопку салфеток возле моего локтя, а затем отправилась на кухню, оставив нас наедине.
— Я не смог простить себя. И никогда не думал, что заслуживаю твоего прощения, — плакал он.
Мы держались друг за друга за столом, пока слезы не утихли.
— Я тоже так думала, но мне нужно тебя простить. Я готова простить тебя, — сказала я.
— Ты не обязана, Эмилин. Я так долго искал себе оправдания. Обвинял твою маму, бумажную фабрику, которую закрыли, потерю работы.
И кроме этих обвинений я больше ничего не делал. Твоя мама ушла, потому что я оттолкнул ее.
— Но она оставила меня там, с тобой, — сказала я. Он вздрогнул, как будто мои слова причинили ему боль. — Я имею в виду, можно ли назвать ее хорошей, если она так легко смогла бросить свою дочь?
— Она далека от идеала, но не думаю, что она знала, как далеко я зайду после ее ухода.
Я кивнула.
— Ты помнишь Джейса?
— Конечно помню. Если бы я мог извиниться и перед ним, то сделал бы это сейчас же.
— Возможно тебе это удастся. Он написал книгу о нашей жизни. Сейчас он знаменитость. Думаю, эта книга помогает мне преодолеть обиды прошлого.
— Рад это слышать. Поблагодари его от меня.
Поблагодарить? Это меня удивило.
— Джейсон всегда таким был… всегда рядом, чтобы помочь тебе, всегда готов защитить тебя. Он присматривал за тобой… вместо меня.
— Так и было, — согласилась я, изо всех сил пытаясь остановить слезы, но это оказалось невозможным. Просто из-за самого факта, что я находилась рядом с отцом, у меня сдавливало горло.
Сделав несколько глубоких вдохов, отец кивнул Пэт, выглядывавшей из задней комнаты. Она вернулась с нашими тарелками, и мы принялись за еду. Он останавливался после каждой пары укусов, чтобы подарить мне тонкую улыбку, как будто проверял, все ли со мной в порядке.
— Около месяца назад я разговаривал с твоей матерью, — сказал он, нарушив удивительно уютную тишину между нами.
Я чуть не подавилась куском сыра.
