— Расскажи мне, что произошло.
Не желая, чтобы она узнала об этом от кого-то другого, я говорю: — Я убил Джорджио.
Ее глаза расширяются. — О боже мой. Он напал на тебя? Ты в порядке?
Я издаю смешок и качаю головой. — Он не нападал на меня. У этого ублюдка не хватило бы смелости. — Выражение моего лица снова становится серьезным. — Пришло время ему заплатить за то, что он с тобой сделал. — Я кладу руки по бокам от ее шеи и наклоняюсь. — Я не собирался оставлять его в живых после того ада, через который он заставил тебя пройти.
Я наблюдаю, как она переваривает новость, и ее брови сходятся вместе. — Я понимаю.
Мой пристальный взгляд ищет ее, когда я спрашиваю: — Ты в порядке?
Она медленно выдыхает, прежде чем сказать: — Да. Я знала, что рано или поздно это произойдет, поэтому я не удивлена.
— Я приведу в порядок твой дом, и когда все будет готово, мы вернемся, чтобы ты могла взять то, что хочешь привезти сюда.
Ее уголки губ приподнимаются в улыбке. — Мне бы этого очень хотелось. — Она хватает меня за руку и тянет в ванную.
— Позволь мне позаботиться о твоих руках.
— Хм, мне нравится мысль о том, что ты заботишься обо мне.
Виттория достает маленькую аптечку из-под раковины, и это заставляет меня сказать: — Я не знал, что у нас в ванной есть аптечка первой помощи.
— Я положила ее сюда сразу после переезда. — Она бросает на меня извиняющийся взгляд. — На случай, если мне она понадобится. — Она пожимает плечами, доставая из аптечки антисептическую салфетку. — Это было до того, как я поняла, что ты не причинишь мне вреда.
Я наблюдаю, как она осторожно промывает порезы на моих костяшках пальцев, затем снова смотрю ей в лицо. — Спасибо.
На ее губах появляется легкая улыбка, но она быстро исчезает, когда она спрашивает: — Как ты?
Я озадаченно смотрю на нее. — Я в порядке.
Виттория качает головой. — Как ты относишься ко всему, что произошло? Они были твоей семьей.
Они? Вопросительно посмотрев на нее, я спрашиваю: — Ты знаешь о моей тете?
— Тайни рассказал мне, пока тебя не было.
Я вздыхаю. — Что еще Тайни рассказал тебе?
Ее глаза наполняются состраданием ко мне. — Только то, что Большому Рикки пришлось убить ее, чтобы защитить тебя.
Я качаю головой, прежде чем признаться: — Предательство причиняет боль. — Я подхожу к ней ближе и касаюсь ладонью ее щеки. — Но это ничто по сравнению со страхом, который я испытал, когда обнаружил, что ты сбежала.
Она поворачивает голову и запечатлевает поцелуй на моей ладони, когда берет меня за запястье.
