Люси фыркнула и на этот раз произнесла четче:
– Шестнадцать.
– О, слава тебе Господи! – Грегори отпустил руку жены и упал в кресло у постели. – Ну вот, – выдохнул он. – Ну вот, с ней все будет хорошо. Все будет хорошо.
– Грегори… – В голосе Питера не было подобной уверенности.
– Вы же сказали, что нам надо ее разбудить.
– И мы это сделали, – сурово признал врач. – И очень хорошо, что у нас получилось, но это не значит…
– Не говорите этого, – глухо пробормотал Грегори.
– Но вы должны…
– Молчите!
Питер безмолвно замер на месте и посмотрел на друга с ужасным выражением.
На его лице смешались жалость, сочувствие, сожаление и прочие эмоции, которые несчастному мужу совершенно не хотелось видеть на лице доктора.
Грегори поник. Он сделал все, о чем его просили: разбудил Люси, пусть даже всего на мгновение. Теперь она снова спала, повернувшись на бок спиной к нему.
– Я сделал все, что вы просили, – прошептал он и, снова посмотрев на Питера, резко повторил: – Я сделал все, что вы просили.
– Знаю, и передать не могу, как хорошо, что она заговорила. Но мы не можем считать это гарантией выздоровления, – тихо ответил доктор.
Грегори попытался издать хотя бы звук, но его горло сжималось. Ужасное удушье снова охватывало его. Оставалось только дышать, потому что в этом случае он, наверное, все же сумеет сдержаться и не заплакать на глазах у друга.
– Тело должно собраться с силами после кровопотери. Она еще какое-то время поспит. И может… – Доктор откашлялся.
– Она может так и не очнуться.
– Разумеется, она очнется, – резко парировала Гиацинта. – Ей удалось один раз, значит, сможет сделать это снова.
Доктор бросил мимолетный взгляд на Гиацинту, а потом опять обратился к Грегори:
– Если все пойдет хорошо, думаю, она оправится, как и всегда. Только это займет какое-то время, – предупредил он. – Я не знаю, сколько крови она потеряла, возможно, пройдет несколько месяцев, прежде чем ее тело восполнит необходимое количество жидкости.
Грегори медленно кивнул.
– Она будет слаба. Вероятно, ей придется оставаться в постели по меньшей мере месяц.
– Ей это не понравится.
Питер неловко кашлянул.
– Вы пришлете кого-нибудь сообщить мне, если что-то изменится?
Грегори молча кивнул.
– Нет, у меня есть еще несколько вопросов, – заявила Гиацинта, вставая перед дверью.
– Извините, но у меня больше нет ответов, – прошептал доктор.
И даже Гиацинта не смогла с этим поспорить.
