***
Ярким и непостижимо жизнерадостным утром Грегори проснулся в кресле подле кровати больной Люси. Жена спала беспокойно, как обычно посапывая, когда шевелилась во сне. И вдруг, к его изумлению, открыла глаза.
– Люси? – Грегори стиснул ее руку, но заставил себя ослабить хватку.
– Пить хочу, – еле слышно прошептала ему жена.
Грегори кивнул и поспешил за стаканом воды.
– Я так… я не… – Но он ничего больше не мог выговорить, его голос сорвался, разбившись на тысячу осколков, и из горла вырвался лишь душераздирающий всхлип.
Грегори застыл, стоя спиной к жене, и попытался восстановить самообладание. Его рука дрожала так, что вода выплеснулась на рукав."
"Грегори слышал, как жена звала его по имени, и понимал, что должен взять себя в руки. Это она чуть не умерла, и не стоит ему расклеиваться, когда он так ей нужен.
Он сделал глубокий вздох, затем еще один.
– Вот, держи, – попытавшись вложить в голос побольше веселья, сказал он и повернулся, протягивая ей стакан, но тут же осознал свою оплошность: Люси была слишком слаба, чтобы держать стакан в руках и уж тем более чтобы принять сидячее положение.
Заботливый муж поставил воду на столик, а потом нежно обнял больную и помог ей сесть.
– Дай только подушки поправлю, – прошептал он, передвигая и взбивая их, пока не убедился, что теперь ей есть на что опереться. Он поднес стакан к губам жены и чуть-чуть наклонил. Люси немного отпила и откинулась, тяжело дыша от усилий, потребовавшихся на то, чтобы проглотить воду.
Грегори молча смотрел на жену.
Она проглотила не больше нескольких капель.
– Тебе надо еще попить.
Люси едва заметно кивнула и прошептала:
– Погоди минутку.
– Может, легче ложкой?
Люси закрыла глаза и снова слабо кивнула.
Грегори огляделся: вчера ему принесли чай, но поднос пока не уносили. Возможно, не хотели тревожить. Он решил, что быстрота намного важнее чистоты, так что взял ложку из сахарницы. Затем подумал, что Люси не помешает немного сладкого, и принес все вместе.
– Вот, держи, – прошептал он, протягивая ложку с водой.
– Хочешь немного сахара?
Люси кивнула, и муж положил кусочек ей на язык.
– Что случилось?
Грегори с изумлением уставился на нее:
– Ты не знаешь?
Она моргнула несколько раз.
– Я истекала кровью?
– И очень сильно, – выдавил он, но не смог продолжить – не хотел описывать, сколько крови он увидел.
Грегори не желал, чтобы Люси все узнала, и, если честно, сам не прочь был бы об этом забыть.
Жена нахмурилась и склонила голову на бок.
