— Набросьте веревку на эту выступающую ветку и привяжите нас, — приказал Пендергаст. Гэвин сделал петлю на веревке и закинул ее на ветку, удерживая педаль газа, чтобы зафиксировать лодку в устойчивом положении. У него это получилось с первой попытки, затем он выключил двигатель, поднял его, подтащил лодку к бревну и крепко привязал ее. Он чувствовал, что ил трется по дну их судна, тягуче царапая корпус.
— Я не думаю, что это хорошая идея, — сказал шеф.
Но Пендергаст наклонился, свисая за борт лодки.
— Дайте мне еще одну веревку.
Гэвин передал ее ему. Агент потянулся, схватил руку и вытащил ее из воды. Теперь появилась голова, как будто вынырнув на поверхность. Преодолевая отвращение, Гэвин бросился помогать, схватившись за другую погруженную, плавающую руку.
Пендергаст обвязал веревку вокруг запястья. Тело видимо только слегка зацепилось за корягу, а теперь оно резко всплыло, поднялось на поверхность и направилось вниз по течению.
— Тяните! — приказал Пендергаст. Гэвин натянул веревку, используя уключину лодки в качестве тормоза, и они против течения притянули тело к борту судна.
— Ради всего святого, вы же не затащите это в лодку! — воскликнул шеф.
— Подвиньтесь, — резко сказал Пендергаст, но шеф не нуждался в указаниях, чтобы отойти в сторону, когда они обхватили тело, готовясь вытащить его. — На счет три.
С большим трудом вдвоем они перевалили его через борт, тело плюхнулось на дно лодки, как огромная мертвая рыба. Его одежда была разорвана и искромсана из-за путешествий по течениям, и сейчас оно лежало с обнаженной спиной лицом вниз.
Пендергаст, еще раз схватив безжизненную руку, перевернул человека.
Гэвин сразу узнал лицо. Хотя следующее, что он увидел стали разрезы на теле, он был так потрясен, что временно не мог говорить.
Но у шефа были силы на восклицания.
— Это Дана Данвуди! — крикнул он и взглянул на Пендергаста. — Знаете, только вчера Брэд сказал мне, что вы подозреваете его. Если это именно то, что происходит с вашими подозреваемыми, я надеюсь, вы не начнете подозревать и меня!
Ни Гэвин, ни Пендергаст не обратили на него никакого внимания.
Они были слишком заняты, осматривая тело.
— Порезан точно так же, как тот историк, — наконец произнес Гэвин."
"— Так и есть, — пробормотал Пендергаст. – И снова Печати Тибейна. Он склонился над телом, и его лицо оказалось настолько близко к серой, резиновой, блестящей коже, что Гэвин невольно испытал жгучее отвращение. — Любопытно.
