Если предполагаемый убийца сбросил тело в воду, входящий приливной поток отнесет его глубже в болота, где оно, вероятно, зацепится за корягу в какой-нибудь заводи, и поисковой группе, быть может, так и не удастся его отыскать. Опять же, если труп не зацепится до наступления отлива, его может вынести в открытое море, как едва не случилось с телом историка.
Действительно, со всеми этими сумасшедшими течениями тело могло находиться где угодно.
— Ну что ж, — начал шеф, громко говоря в свое радио, перекрикивая шум восемнадцати лошадиных сил Эвинруда[61], — Джек, вы берете правый канал, мы возьмем средний, а вы, Кэн, направляйтесь в левый.
Лодки разделились, и Гэвин направил их судно в центральный канал. Вскоре они потеряли из виду две другие лодки, разделенные берегами солончаков. Было чертовски холодно. Вокруг раскинулся серый, монохромный мир. Он видел в небе косяк канадских гусей, направляющихся на юг.
— Помедленнее и смотрите в оба, — приказал шеф.
Гэвин румпелем сбавил скорость. Канал сузился, но теперь во всех направлениях разветвлялись протоки.
— Куда идти дальше? — спросил он.
Прежде чем заговорил шеф, Пендергаст протянул худую руку, указывая на развернутой карте на протоку. Гэвин задавался вопросом, где Констанс; он осознал, как ни странно, что очень жалеет, что это не она сидит в носовой части вместо Пендергаста. Этот агент вызывал у него мурашки.
Шеф теперь предпочел держать рот на замке, пока они продвигались по узкому каналу. Он становился все уже, тут и там стволы деревьев склонялись с насыпей или тонули в грязи, черные ветви уходили в воду, как бы препятствуя их продвижению.
Здесь было миллион мест, где тело могло зацепиться и скрыться под водой. Это если рассматривать гипотезу о том, что тело вообще находится в воде — если оно лежало посреди острова с солончаками, его не возможно будет найти, пока вороны не начнут над ним кружить.
Пендергаст указывал снова, и снова, не говоря ни слова, и Гэвин продолжал передвигаться от одного канала к другому. Если бы существовал метод упорядочить это безумие, то он явно был не очевиден.
Шеф просто сидел посреди лодки со скрещенными дряблыми руками, нахмурившись, и его лицо выражало отвращение ко всем прилагаемым усилиям. Он даже не пытался притворяться."
"Минуты протекали в тишине. Гэвин чувствовал себя полностью потерянным, но по дороге Пендергаст продолжал сверяться со своей картой и делать на ней отметки карандашом, и он был уверен, что агент ФБР знал, где они находятся.
