Он провел довольно много времени, глубоко анализируя и изучая порезы в области груди, проверяя их с почти фанатичным вниманием — в какой-то момент из недр его костюма даже материализовалось увеличительное стекло ювелира. Он пропальпировал и исследовал сырую плоть, оставшуюся от лица покойника, а затем, наконец, поднялся и отошел."
"Гэвин снова взглянул на Констанс Грин и удивился оживленному выражению ее лица — она словно бы наслаждалась творчеством великих художников, рассматривая полотна в музее… Она была гораздо менее шокирована, нежели сержант.
Неужели ей уже доводилось видеть сцены жестокого насилия? Быть может, она даже испытала нечто подобное? Но нет, она почему-то совсем не походила на людей подобного типа. Эта девушка была настоящей головоломкой для Гэвина, и он раз за разом ставил в ее пользу все новые очки.
— Интересно, — пробормотал Пендергаст. — Помимо того, что на его груди вырезаны некие символы, похоже, здесь присутствуют еще и буквы, — он направил свет фонарика на метки, что уродовали грудь покойника, и провел лучом из стороны в сторону.
— Похоже, здесь написано «Т-И-Б-Е-Й-Н».
Повисло молчание. Гэвин взглянул вниз и испытал еще большее удивление и потрясение. Действительно, с определенного угла можно было разглядеть грубо вырезанные буквы, в сочетании дающие «ТИБЕЙН». Он взглянул на шефа и прочел на лице оного выражение полного непонимания.
Гэвин почувствовал на себе еще один взгляд и заметил, что Пендергаст с любопытством смотрит на него.
— Что-нибудь увидели, сержант?
— Ничего, — пробормотал он. — Просто это слово... есть в нем что-то знакомое.
— Занимательно, — Пендергаст повернулся к трупу. — Самое любопытное: обратите внимание, что разрезы выполнены с помощью каменного ножа.
— Каменный нож? В смысле, как... индейская реликвия?
— Да. Но изготовленный недавно и заточенный до удивительной остроты. Похоже, его сделал настоящий мастер. Порезы были нанесены еще при жизни: они сильно кровоточили, и кровь успела свернуться.
Но точность работы говорит о том, что жертва была уже, как минимум, без сознания, когда убийца вырезал эти буквы. В противном случае покойный мистер МакКул сопротивлялся бы процедуре. Смертельная рана, я бы сказал, была нанесена длинным тяжелым кинжалом, который прошел через прямую кишку. Возможно, штыком, — он сделал паузу и огляделся. — Сам акт убийства произошел дальше отсюда, на солончаке, а сюда тело продрейфовало вместе с отливом.
