Она была одета в старомодный комбинезон из фермерской коричневой холщовой ткани, который был великоват ей по размеру, и длинные резиновые сапоги, а волосы она закрепила сзади с помощью шарфа. Ее странная, старомодная красота притягивала к себе взгляд — эта девушка была, бесспорно, очаровательна. В искусственном освещении места преступления она выглядела еще более экзотично, чем при свете дня. Она ничего не сказала, но обвела своим красноречивым взглядом все вокруг, подмечая каждую мелочь.
— Кто эта леди? — осведомился Малага. Он решил задержаться, заметив Пендергаста со спутницей. — Никаких зевак сюда допускать нельзя.
— Она, — резко ответил Пендергаст, — моя ассистентка. Пожалуйста, оказывайте ей столько же содействия, сколько будете оказывать мне.
— Конечно же, — отозвался Малага, изобразив слегка оскорбительный поклон в сторону Констанс, после чего развернулся и зашагал по деревянному настилу, скрывшись в темноте.
Пендергаст проскользнул на место преступления и подошел к телу.
Констанс Грин пока держалась позади. Гэвин невольно задавался вопросом, что происходит у нее в голове. Труп выглядел отвратительно: лицо практически отсутствовало — ни языка, ни губ, просто огромная красная впадина с желтыми зубами. Удивительно, но Констанс смотрела на тело спокойно и казалась невозмутимой.
Пендергаст присел.
— Ясно, это историк. Моррис МакКул.
Услышав это, Гэвин был потрясен.
Историк?
— Откуда вам это известно? — спросил шеф полиции. — Лица... гм... нет, мы не можем идентифицировать личность.
— Мочки ушей. Видите, как они расположены? Необычная особенность. Мочки ушей помогают идентифицировать тело так же хорошо, как отпечатки пальцев. Кроме того, рост и вес совпадают.
— Вы знали этого парня? — спросил Мердок.
— Видел его в гостинице.
Пендергаст встал, скорректировал свет, затем снова присел, как это делал до него работник CSI.
Склонив свое худощавое тело над мертвецом, он начал собирать пинцетом образцы, помещая их в пробирки и пластиковые пакеты, которые возникали в его руках из карманов и, как по волшебству, снова исчезали в недрах его облачения. Парень из CSI был хорош, но Пендергаст по сравнению с ним творил настоящее искусство. Каждое его движение было точным, в то время как его тонкие белые пальцы исследовали тело участок за участком.
