— Хорошо, — соглашаюсь я. — Я возьму их. Любые предложения по поводу главного блюда?
— Я предпочитаю свинину с рисом.
— Звучит достаточно экзотично. Почему бы и нет?
Зейн делает заказ.
Молодая женщина с длинной роскошной косой подходит к нашему столику и ставит чипсы из креветок и при этом коситься на Зейна, и я вдруг чувствую стеснение в животе. Я не должна ревновать! Это последнее, что мне следует делать. Я перевожу взгляд на Зейна, он даже не замечает ее, и я чувствую огромное облегчение, поэтому расслабляюсь на троне.
Ох парень, ты одна сплошная неприятность.
— Кстати, — как бы между прочим говорю я. — Мне нужно завтра сходить на работу после обеда, где-то на час.
Зейн кивает.
— Конечно. Ной отвезет тебя.
— Эээ. Нет. В этом нет необходимости. Я быстрее доеду на метро.
— К сожалению, пока ты со мной не можешь пользоваться общественным транспортом.
— Почему нет?
— Всегда есть риск похищения или нанесения телесных повреждений.
— Неужели кто-то в здравом уме может похитить новую игрушку великого босса русской мафии? — с сарказмом спрашиваю я.
— Никто, но есть люди, не обладающие здравым умом, и мне следует соблюдать осторожность. Они невероятно пожалеют об этом, но ущерб будет нанесен. Ты моя собственность, поэтому я за тебя отвечаю.
Я поднимаю ладони вверх.
— Ладно, ты высказал свою точку зрения, но я не хочу, чтобы Ной отвозил меня. Могу я вызвать такси? Оно подвезет меня прямо к входной двери и подождет, и потом также отвезет обратно.
Он прищурившись смотрит на меня.
— В твоем агентстве есть мужчины?
— Мужчины? Нет, мужчин нет, за исключением мистера Хоторна, бухгалтера, который приходит по вторникам, но ему, как мне кажется, лет сто двадцать.
— Тогда почему ты не хочешь, чтобы Ной отвез тебя? Он чем-то расстроил тебя?
— Нет, — тут же отрицаю я, — конечно, нет. — Я вздыхаю. — Просто я никому не говорила на работе о нашей договоренности... и я не хочу подъехать к дверям на мерседесе.
Он одним глотком выпивает свой коктейль.
— Ной остановится на близлежащей улице и доведет тебя до дверей.
— Почему? Нет. Ной выглядит очень суровым.
— Он подождет, через дорогу, — надменно отвечает он.
Я снова вздыхаю.
— Хорошо. Но он не должен подходить ко мне.
— Я скажу.
— Хорошо. Спасибо. Я ценю это."
"Прибывает официантка, сопровождая нас до нашего столика, и мы следуем к круглому столу с белоснежной скатертью и, необыкновенно, просто пепельно-белыми тарелками, на которых отсутствуют монограмма ресторана и какие-либо рисунки.
