— У тебя осталось десять минут.
— Ты слишком много беспокоишься, Ной. Конечно же, я пойду. Я не боюсь его, знаешь ли. Он... — я замолкаю, чувствуя, как мой локоть соскальзывает с мраморной поверхности. Господи. Я напилась в хлам. Я склоняю голову на предплечье и делаю глубокий вздох и проваливаюсь в сон.
Я смутно чувствую, как Ной и Ольга очень стараются разбудить меня, но я фактически какими-то урывками спала несколько последних дней, и после долгого перелета тоже так и не выспалась, поэтому у них ничего не получится.
Я прижимаюсь к сильному теплому телу Ноя и засыпаю, промямлив:
— Ты как медведь, Ной. — По крайней мере, мне кажется, что это Ной. Если это Ольга, то у нее слишком уж на удивление мускулистое тело...
Зейн
Она не явилась ко мне в кабинет, как ей было сказано. Вместо этого она выпила три четверти бутылки шампанского и вырубилась на кухне. Я должен рассердиться, но не могу. Мне нравится черта ее характера — протест, дух мятежа в ней.
Я захожу в прохладную темную ее спальню, включаю ночник и смотрю на нее.
В золотом свете, ее кожа мягко светится, ресницы такие черные, словно покрыты сажей, отбрасывают тени на ее нежные щеки. Губы покраснели и слегка приоткрыты, темно-шоколадные волосы разметались по всей подушке. Молния на платье до конца не застегнута, и оно соскользнуло с одной стороны плеча, обнажая мягкую сочную грудь. Ее правая рука согнута и лежит рядом с щекой, ногти покрашены в нежно голубой, и в точности соответствуют цвету ее платья. Весь ее вид кажется кем-то инсценированным.
Слишком прекрасным, словно тщательно спланированная сцена. На мгновение я задаюсь вопросом, может Ной это сделал.
Неееа! Ной не способен на такое, в нем нет драматического таланта.
Я гляжу замирая на плавный изгиб ее шеи, нежную и уязвимую, которую так легко сжать. От ее вида что-то поднимается у меня внутри. У меня были другие женщины, не менее красивые, такие же как она, но только она влечет меня, бл*дь, как сирена. Даже сейчас я жесткий, пи*дец какой. Член настолько жесткий, что болит, и мне нужно облегчиться.
Уверен, она чертовски горячая штучка, но я не могу позволить любой женщине так близко подобраться к своему сердцу.
У меня есть ровно месяц использовать ее по полной и изгнать это наваждение из своей жизни. Я знаю непреложное правило спроса и предложения, чем больше вы имеете, тем меньше вы хотите это. Даже самое великолепное становится несвежим, когда вы потворствуете своей прихоти, поэтому я буду злоупотреблять, потворствуя своей прихоти.
