— Сколько он будет говорить с Зейном?
— Зейн сейчас дома, поэтому он сделает это сразу, — она видит пришедшую от меня фотографию моей сестры и пересылает ее Ною.
Я закусываю губу, потому что ужасно боюсь за свою сестру, но еще что-то во мне вдруг дико оживает от одного упоминания имени Зейна.
— Я налью тебе бренди, на тебе лица нет.
Она наливает нам обеим по целой рюмке, и я опрокидываю жидкость. Горло обжигает и весь желудок тоже, мне кажется, что все это происходит не со мной.
— Спасибо, — шепчу я.
— Ты сделала бы то же самое для меня, — говорит она, улыбаясь.
Звонит телефон, и мы обе подпрыгиваем как испуганные кошки. Она хватает трубку и смотрит на экран.
— Ной, эй, — говорит она, слушая, потом недоверчиво: — Что он сказал? — Она опять слушает, глядя на меня с удивлением.
— Что? — спрашиваю одними губами.
Она поднимает ладонь, останавливая, пока не закончит разговор.
— Хорошо, я привезу ее сейчас, — она отключается, уставившись на меня большими глазами, как блюдца.
— Зейн хочет тебя видеть сейчас же.
Я пью свой яд… и это ты.
6.
Далия Фьюри
Мы берем такси до дома Зейна. Поездка кажется какой-то сюрреалистичной, поскольку едем уже по знакомым улицам, мое сердце переполнено тревогой за сестру, и какое-то совершенно неуместное волнение пульсирует внутри, в связи с перспективой снова увидеть русского.
У меня так дрожат руки, что я даже не могу вытащить правильные банкноты из сумочки. Стелла забирает мою сумочку, которая совершенно оказалась бесполезной в моих руках, и расплачивается.
Мы сттоим на тротуаре, такси отъезжает. Я смотрю на внушительный дом Зейна, три освещенных этажа, поднимающиеся вверх.
Стелла косится на меня.
— Готова? — спрашивает она.
На улице не холодно, но я дрожу.
— Как никогда.
Она поправляет мой воротник и говорит:
— Не вешай носа! Все будет хорошо, красавица.
Мы поднимаемся по белым каменным ступенькам, Стелла звонит в звонок.
Ной открывает высокие двери, и мы входим в большое фойе с полом, выложенным черно-белым мрамором в шахматном порядке, массивная сверкающая трехъярусная люстра, изогнутая двойная лестница.
Как отличается это место от того, когда я видела его в тот первый раз. Я тогда спускалась вниз по лестнице, испытывая смутное раздражение от той ситуации, в которой оказалась, в маленькую, тускло освещенную комнату, поэтому, наверное, ничего не видела вокруг себя.
— Он там, — говорит мне Ной, указывая на дверь в конце коридора.
