В маленьком окошке на экране в правом нижнем углу, я выгляжу бледной и ошеломленной.
— Ей было уже почти четырнадцать лет, Далия. Это очень хороший возраст для собаки. И она прожила потрясающую жизнь, — разумно говорит мне сестра.
Я делаю глубокий вздох.
— Как мама это все восприняла?
— О, ты же знаешь ее. Она плакала все ночь, но сегодня уже получше. Мы пойдем с ней сегодня в крематорий домашних животных. Это особенное место, которое я отыскала в Интернете. Они сжигают животных и отдают нам ее прах в урне.
Я пока подержу ее прах дома, да? Мама сказала, чтобы мы ничего с ним не делали, пока ты не вернешься домой. Мы можем развеять его по саду или над морем, или как ты решишь.
— Ох, Дейзи, — вдруг я начинаю плакать.
— Я не хочу, чтобы ты плакала. Сьюзи никогда никого не обижала, поэтому она ушла в хорошее место. Мы увидим ее снова. Я сейчас отправлю ее фотографии тебе на емайл. В конце дня умереть, это очень хорошая смерть
— Хорошо, спасибо, — выдавливая я из себя.
— О, Далия, пожалуйста, не грусти.
Мы встретимся с ней снова, — пытается успокоить меня Дейзи.
— Я должна идти, но позвоню тебе позже, — говорю я, и открываю пришедшее письмо в почтовый ящик. Фотографии. Я рассматриваю каждую в отдельности, слезы медленно текут у меня по лицу. Я должна была быть дома. Мне следовало быть дома. Дейзи даже прислала фотографию Сьюзи после смерти, с языком, зажатым между зубами. Чувствуя себя полностью опустошенной, не желая ее никогда видеть такой, я сразу же удаляю это фото. Слышу, как звонит телефон на стене.
Секунду я думаю проигнорировать и не отвечать.
— Босс хочет тебя, — говорит Ной.
— Скажи ему, я не могу прийти прямо сейчас, — рыдаю я, и кладу назад трубку.
Я по-турецки сажусь на кровать, мне хочется помолиться за Сьюзи.
— Где бы ты ни была сейчас, солнышко, просто помни, я люблю и всегда буду любить тебя! — говорю я со слезами на глазах. Я настолько поглощена своей молитвой, стараясь послать ей всю свою любовь, что не слышу шагов, поднимающихся вверх по лестнице.
У меня чуть ли не останавливается сердце, когда дверь внезапно с грохотом открывается и в дверях появляется Зейн.
— Что случилось? — спрашивает он.
Я просто пялюсь на него широко открытыми заплаканными глазами и не могу произнести ни слова.
Он проходит в комнату.
— Что случилось?
— Сьюзи умерла, — рыдаю я.
Он хмурится.
— Кто такая Сьюзи?
— Наша собака.
Он подходит и останавливается рядом со мной, с любопытством и удивлением глядя на меня.
