— Как думаешь, как сложится твое будущее, если ты не пройдёшь в плей-офф в этом году? Ты выступаешь в лиге уже пять лет, и тебе еще предстоит вывести свою команду в послесезонный период.
— Я не думал об этом, учитывая, что я полностью настроен на то, чтобы мы вышли в плей-офф.
Вопросы продолжаются, и я не могу дать ответ и на половину из них.
— Еще со времен колледжа тебя называли следующим Майклом Джорданом. В какой момент фанаты перестанут сравнивать тебя с ним?
— Считаешь ли ты, что твои достижения оправдывают ту зарплату, которую ты получаешь?
— Ты хочешь перейти в другой клуб? Есть более сильные команды, которые подписали бы тебя в мгновение ока, если бы ты согласился на трансферное окно.
Как думаешь, стоит ли Чикаго подписать более молодые таланты?
— Кстати, о контракте, как думаешь, это твой последний вечер в футболке «Дьяволов», если ты не сможешь одержать победу?
— Нет, — говорит Итан в микрофон, хотя вопрос был адресован мне. — Его контракт действует еще на три сезона. Он никуда не денется.
У кого-нибудь есть ко мне вопрос? Я тоже здесь, вы же знаете.
Тихий смешок прокатывается по толпе, снимая часть тяжести с моей груди, но это длится недолго.
— Шей, чувствуешь ли ты, что на тебе все время лежит бремя? Постоянно быть совершенным?
Итан снова смотрит на меня, прежде чем наклониться вперед, чтобы возглавить пресс-конференцию.
— Да, — говорю я, прежде чем он успевает меня остановить. — Я чувствую это бремя каждый день.
Эти слова эхом отдаются в микрофоне, когда репортеры устрашающе замолкают от моей откровенности.
Я никогда в жизни не был так честен со СМИ."
"— Я люблю эту команду и даже больше, я люблю баскетбол. Но в течение последних четырех сезонов часть меня презирала это. На меня постоянно оказывалось давление, чтобы я не показывал никаких слабостей, чтобы вы все не знали, как я боюсь потерпеть неудачу или подвести этот город.
Последний репортер, задавший вопрос, садится рядом со своими коллегами. Камеры продолжают вращаться, и журналисты уткнулись в блокноты, записывая мои заявления.
Прочищая горло, я сажусь поближе к микрофону.
— В профессиональном спорте существует безумное давление, требующее всегда быть совершенным. Быть машиной. Тысячи людей следят за каждым моим шагом, чтобы понять, стою ли я своей зарплаты, и я не могу жаловаться. У меня лучшая работа во всем мире, и я люблю наших фанатов, но я человек. Как бы я ни пытался убедить себя, что это не так, это так. Я совершаю ошибки. У меня бывают плохие игры.
