Кухню собирались закончить на этой неделе, верно?
— Так и было, — говорит он, глядя на отца, и в его тоне слышится сильное разочарование. — Мы собирались начать строительство вчера, но архитектор пересмотрел свои проекты и понял, что ошибся в расчетах, где проходят газовые трубопроводы, и теперь весь этот гребаный проект застопорился. Скорее всего, нам понадобится полная перепланировка, что отбросит нас на несколько месяцев назад, а до тех пор ресторан будет лишь пустой оболочкой.
— Ты не можешь просто переместить газопроводы, чтобы они соответствовали планировке кухни? — спрашивает Аспен.
— Технически, — да, — говорит Остин. — Но я знаю, о чем ты думаешь, и все не так просто. Нужно многое учесть, принимая во внимание возраст здания и то, сколько всего придется разрушить, чтобы переместить их. Даже если это будет хорошим решением, которое позволит мне сохранить первоначальный дизайн и избавит меня от необходимости заказывать новую кухню под заказ, это также может превратиться в очень большую занозу в моей заднице.
— Черт, — говорю я. — Так плохо, да? Давай я позвоню своей команде. Они сейчас заняты другими заказами, но я уверен, что они могли бы выделить день, чтобы приехать и помочь тебе определиться с наилучшим вариантом действий. Полагаю, ты подыскиваешь и нового архитектора?
— Ага. Даже не пришлось увольнять этого мудака, он сам понял, что пришло время собрать свое барахло и свалить.
Анджелла тянется через стол и берет Остина за руку.
— Мне очень жаль, любимый, — говорит она. — Мы можем чем-нибудь помочь?
Остин слегка улыбается матери.
— Спасибо, но мы с Айзеком, я думаю, сможем с этим справиться, — говорит он, и его легкая улыбка превращается в полномасштабную ухмылку. — Если только речь не идет о том, чтобы не мыть посуду?
Анджелла откидывается на спинку стула, убирает руку от руки Остина и закатывает глаза.
— Ни за что на свете, — говорит она, бросая понимающий взгляд на Аспен, а ее брови хмурятся.
Ее взгляд останавливается на чем-то, и она тянется к Аспен. — Что это, черт возьми, такое? — в ужасе спрашивает она. — Ты… ты сделала татуировку?"
"Все взгляды за столом в шоке устремляются на Аспен, а Анджелла сжимает ее запястье и таращится на золотую бабочку, которая мне чертовски знакома.
Моя грудь сжимается, глаза расширяются, и Остин застывает рядом со мной, точно зная, что это за золотая бабочка.
