— Я сказал — не сейчас, — прорычал я, давая ему услышать абсолютный страх в моем тоне, после чего яростно отпихнул его и схватил Бекс. Я поднимаю ее на ноги, и ее глаза расширяются, в них появляется страх. — ГДЕ ОНА, БЛЯДЬ?
— Воу, — говорит Остин, наконец-то понимая, что он не единственный ублюдок в комнате, и видит, что женщина рядом со мной — не какая-то случайная клиентка “Vixen”, а женщина, которая согревала его постель. — Убери от нее свои гребаные руки.
Он налетает на меня, хватает меня за руку и оттаскивает от нее, а затем поворачивается к ней, и его взгляд блуждает по ее телу, как будто я мог причинить ей боль.
— Ты в порядке? — выпаливает он, паника вспыхивает в его зеленых глазах — глазах, так чертовски похожих на глаза Аспен. — Подожди. Что ты здесь делаешь?
В ее глазах мелькает беспокойство.
— Я… э-э-э… привет, — говорит она застенчиво, только выводя меня из себя.
Эта женщина издевается надо мной? Она что, не понимает, что Аспен где-то здесь, и никто не знает, куда, блядь, она пошла и с кем она? Гребанный ад.
— Хватит этого дерьма, — говорю я, пытаясь отпихнуть Остина с дороги, чтобы снова подойти к Бекс, но Остин накидывается на меня.
— В чем, черт возьми, твоя проблема? — выплевывает он. — Сначала ты наложил свои гребаные руки на мою сестру, а теперь хватаешь Бекс? Что, блядь, на тебя нашло?
— У меня, блядь, нет времени на твою херню, Остин, — рычу я, глядя ему в лицо. — Хочешь ненавидеть меня, так ненавидь, блядь.
Мы можем обсудить это позже, но прямо сейчас мне насрать, потому что каждая гребаная секунда, которую ты тратишь, пытаясь заехать мне в лицо и напомнить, какой я гребаный ублюдок — это еще одна гребаная секунда, когда Аспен предоставлена самой себе, так что либо завязывай со своим дерьмом и помогай мне искать ее, либо отвали.
Его глаза расширяются от ужаса.
— Аспен? — он требует ответа. — Какого черта она здесь делает? Я думал, ее забанили.
— Серьезно? Ты хочешь обсудить это прямо сейчас? Просто охуенно. Ну так сиди здесь и разговаривай об этом со своей гребаной подружкой. Может, закажешь себе выпивку. А я тем временем пойду найду твою сестру и проверю, не натворила ли она чего-нибудь такого, о чем потом, блядь, пожалеет, или еще что похуже.
— Ты, блядь, издеваешься надо мной, — усмехается он. — Отпусти ее. Если она хочет вести себя как гребаная шлюха, это ее дело.
