Я вломился в его дом. Вставал перед его чертовой машиной, но он отказывается меня слышать. Отказывается дать мне шанс, но, если бы он знал, что я чувствую, знал, как сильно я люблю ее, может быть, он выслушал бы меня. Возможно, он даже подумал бы о том, чтобы забыть обо всем этом дерьме и увидеть, что, возможно, я мог бы ей подойти.
Кого я, блядь, обманываю?
В чем смысл? После того, как я сломал ее, пути назад нет. Я не могу исправить это сейчас. Я всегда знал, что никогда не буду достаточно хорош для нее, и каждым своим шагом я только доказывал это еще больше.
Возможно, ей действительно лучше с кем-то другим.
Гребаный ад.
Я хватаюсь рукой за край стола и пытаюсь успокоиться, но секунды превращаются в минуты, и я срываюсь с места. Мне, блядь, нужно выпить.
Выбежав обратно на главный этаж VIP-зала, я сразу же обшариваю клуб взглядом, ища ее во всех щелях и углах, и когда не нахожу никаких ее следов, мой желудок сжимается. Куда, черт возьми, они ее забрали?
Обнаружив, что Бекс все еще сидит за стойкой, и ее взгляд прикован к напитку в руке, а не к гребаной оргии, происходящей в десяти футах от нее, я направляюсь к ней, чувствуя, как в моем животе нарастает странное беспокойство.
"
"— Привет, — говорю я, подходя к ней, уверенный, что она вот-вот скажет мне, чтобы я шел на хуй. Именно тогда я замечаю Цезаря и Дастина в другом конце клуба, развлекающихся с какой-то блондинкой.
Бекс поднимает на меня взгляд, ее брови в замешательстве выгибаются, и тогда я замираю и снова осматриваю помещение.
— Где Аспен? Я думал, она трахается с этими двумя мудаками.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Бекс. — Она не смогла этого вынести. Она заставила их прекратить, а потом я смотрела, как она уходит. Я думала, она с тобой. Ее нет уже некоторое время.
Страх сжимает мою грудь.
— Что?
— Привет, — знакомый и очень раздраженный тон прерывает наш разговор. — Нам нужно поговорить.
Черт возьми. Остин никогда не умел выбирать время.
— Не сейчас, — бросаю я ему сквозь сжатые челюсти, а мой взгляд возвращается к Бекс. — Где?
— Какого хрена? — рычит Остин, потянувшись ко мне.
Его рука вцепляется в заднюю часть моей рубашки, и он оттаскивает меня на шаг назад, прежде чем толкнуть к барной стойке. Его взгляд наполняется яростью, и кулак устремляется к моей челюсти.
Я уклоняюсь, едва успев избежать перелома челюсти, а затем хватаю его за кулак и притягиваю к себе.
