Эта ярость во мне проистекает откуда-то еще. Когда речь заходит об Аспен, то, что она вытворяет там, не связано с эмоциональной связью, которую она разделяет со мной. Дело даже не в сексе. Это попытка заставить меня страдать так же, как я заставляю страдать ее. Она хочет заставить меня сломаться, заставить меня понять эти чувства, которые бушуют во мне с той самой секунды, как я прикоснулся к ней. Но, черт возьми, разве она не знает, что я уже понимаю, что это такое? Я знаю, что никогда не говорил этого вслух, но я понял это, как только поцеловал ее.
Теперь это невозможно отрицать, я влюблен в нее, и прямо сейчас в женщину, которую я люблю, вот-вот войдут два мужчины с восьмидюймовыми членами.
Просто охуенно.
Я должен был уйти. Я на грани срыва.
Когда она захотела встретиться с тем мудаком из “Tinder” и чуваком, с которым познакомилась в кампусе… Вот это была ревность в самой грубой форме. Она хотела встретиться с ними, чтобы установить какую-то связь, и, хотя я никогда не стану утверждать, что владею ее телом, я без колебаний заявляю, что все внутри нее принадлежит мне.
Так было всегда, и мысль о том, что она может отдать это кому-то другому, гложет меня.
Я хочу ее. Но сегодня вечером то, что она делает с Цезарем и Дастином — это ее решение, и после того, как я ушел и сказал ей, чтобы она нашла себе другого мужчину, который сможет любить, у меня нет ни малейшего права останавливать ее. Все, что она здесь сделает, будет зависеть от нее, и с любыми последствиями, которые могут последовать за этим, придется разбираться ей.
Блядь. Из-за этого я чувствую себя мудаком, потому что нет ни единого шанса, что она не пожалеет об этом. Следующие несколько недель она проведет, утопая в текиле и ненавидя себя за то, что пошла на это. Черт, потом она будет ненавидеть и меня за то, что я позволил этому случиться, но как мне вмешаться? Я поклялась, что все кончено, поклялась, что уйду, пока не получу благословение Остина, но мы все знаем, что этого никогда не случится.
Но, черт, если Остин узнает, что я позволил этому случиться в моем клубе, а я не остановил это… блядь.
Все шансы на восстановление нашей дружбы пропали. Он никогда больше не будет мне доверять, да и не должен.
Там моя девочка.
Я отпустил ее, и ничто в жизни не причиняло мне большей боли.
Я провел последние три недели, пытаясь наладить отношения с Остином, пытаясь объясниться и бороться за все, что у меня было с Аспен. Я ночевал в его ресторане, пока полиция насильно не выдворила меня.
