Не желая рисковать и забирать свой напиток после того, как его поставил какой-то мужчина, с которым я никогда не встречалась, я оставляю его и пересекаю VIP-зал. Мои руки трясутся, когда я пытаюсь смахнуть слезы. Боже, он больше никогда не заговорит со мной.
Зная, что он должен быть где-то здесь, я подумываю вернуться в бар и спросить, не могут ли они позвать его для меня, но есть только одно место, куда, я знаю, он придет за мной, где мы сможем по-настоящему побыть наедине и поговорить обо всем — темная комната.
Минуя бар и Бекс, я дохожу до знакомой комнаты и делаю шаг внутрь, приглушая свет, как я люблю. Достаточно светло, чтобы я все еще могла видеть, но достаточно темно, чтобы успокоить мои нервы. Я больше не нервничаю из-за него, если не считать бабочек, но мне кажется правильным вернуть нас к истокам.
Пройдя в центр комнаты, я приготовилась ждать. Он не будет бегать за мной, как влюбленный дурачок. Он заставит меня страдать, оставит меня здесь ровно на столько, чтобы я задумалась, придет ли он вообще, но в конце концов он придет, потому что не сможет смириться с мыслью, что причинил мне боль, даже если я была хладнокровной сукой, которая решила заставить его страдать.
Что я могу сказать? Айзек Бэнкс — лучший человек, чем я. Он всегда был таким.
Секунды быстро превращаются в долгие, томительные минуты, и вот уже прошло не менее тридцати минут, когда я наконец слышу, как за мной закрывается дверь. Облегчение переполняет меня, и я закрываю глаза, испуская тяжелый вздох.
— Прости, — хнычу я, уверенная, что он не слышит меня из-за громкой музыки в клубе, но я знаю, что он это чувствует. Он всегда это чувствует.
Айзек не отвечает, но, когда я чувствую легкое прикосновение к своей талии и мягкое дыхание у плеча, я прижимаюсь к нему. Его рука крепче обхватывает меня, прижимая к себе, но, когда мне в нос попадает его одеколон, мое тело напрягается.
Это не Айзек.
— Мой милый ангел. Такой чистый и невинный. Я знал, что ты будешь ждать меня.
Мои глаза расширяются от ужаса, и я разворачиваюсь, вырываясь из хватки мужчины.
— О, нет, нет, нет, — выпаливаю я, обнаруживая позади себя Райатта Маркина. — Мне очень жаль. Я ждала Айзека.
— Ты оставила дверь открытой, — мурлычет он, подходя ко мне и отслеживая каждое мое движение, когда я отступаю. — Ты, конечно, уже знаешь правила поведения в приватных комнатах.
Я качаю головой, и меня охватывает замешательство. Я имею в виду, да. Я знаю правила.
