С этим парнем что-то серьезно не так, и ему нужна срочная профессиональная помощь.
Мне не нравятся мурашки, покрывающие мою кожу при его прикосновении, или чувственная близость в каждом поглаживании.
Мне становится слишком жарко, и, возможно, только потому, что я хочу врезать ему по яйцам.
Я подумываю об этом. Мне просто нужно дать отпор…
— Даже не думай об этом, — редкий свет в его глазах медленно гаснет. — Я под кайфом, а это значит, что я буду резко реагировать на любую провокацию. Я и рыцарство не сопоставимо, и поэтому мне наплевать на то, что ты женщина.
Если ты нападешь на меня, я задушу тебя нахуй.
Я пытаюсь дотянуться до своего телефона, чтобы набрать несколько отборных слов для этого мудака несмотря на то, что очень встревожена и слегка напугана.
Ладно, возможно, не слегка.
Он снова качает головой.
— Я серьезно, Мия. Стой как статуя, пока я не лишил тебя жизни.
— Тебе нужна помощь, ты, больной психованный ублюдок. Иди нахуй, — показываю я, хотя он ничего не понимает.
Мне просто нужно было выпустить пар.
Он отпускает мое горло, хватает обе мои руки и прижимает их по обе стороны от меня, затем сжимает мои запястья.
— Статуя не может двигаться, не так ли?
Затем он отступает назад и снимает маску.
Я почти забыла, насколько привлекателен Лэндон. Возможно, потому, что, как ни странно, я не считаю Брэна привлекательным. Ну, он привлекателен, но я смотрю на это отстраненно.
Лэндон, с другой стороны, излучает очарование и красоту. Его звериная натура омрачает оба этих качества.
Он определенно относится либо к социопату, либо, что еще хуже, психопату.
У моего кузена Килла тоже есть антисоциальные наклонности, и если судить по нему, то Лэндон представляет большую угрозу, чем я предполагала.
Теперь я понимаю, что он никогда раньше не показывал мне свою чудовищную сторону. Теперь, когда я лишь мельком увидела ее, я не могу избавиться от чувства необходимости развернуться и убежать.
Но я не хочу.
Не горю желанием быть задушенной до смерти.
Не сейчас, когда я все еще не оправилась от предыдущей панической атаки.
Он бросает свою маску на землю и делает еще несколько шагов назад, затем наклоняет голову в сторону.
Медленная ухмылка приподнимает уголки его губ.
— Я могу сделать из тебя блестящий шедевр. Могу заморозить тебя и вылепить из самого прекрасного камня, который когда-либо существовал. Что ты думаешь? Но опять же, статуя не может думать.
Мне нужно уходить.
Сейчас.
