Созданиям тьмы удалось поймать меня, и они заточают меня вместо своего повелителя.
Я открываю рот.
Мама.
Папа.
Не слышно ни слова. Даже крошечного звука ужаса.
Засунув обе руки в карманы, монстр в маске за считанные секунды поглощает пространство между нами. Затем он возвышается прямо передо мной, его рост захватывает горизонт и убивает звезды.
Грубые тени падают на маску, от чего она становится темнее, почти черной в тусклом свете. Отверстия, где должны быть его глаза, пустые, ровные, бездонные.
Острые клыки ужаса впиваются в мою кожу.
Не имеет значения, сколько раз я говорю себе двигаться. Мой разум уже отключился, и нет способа разбудить его.
— Ты уже пришла в себя?
В его голосе звучат глубокие, искаженные нотки разрушения, мифический зверь с разинутой пастью и неглубоким дыханием.
— Странно. Я подумал, что мне нужно будет напугать тебя еще немного. Загнать тебя в более тесный угол. Играть с тобой, пока ты не упадешь в обморок.
Звон в моих ушах усиливается, пока все, что я могу слышать, это биение моего собственного сердца – учащенное и разорванное в клочья.
— Люблю ловить непослушных маленьких существ, пока они умоляют и плачут. Я мог бы отпустить их или вонзить острый нож им в грудь и смотреть, как они барахтаются и захлебываются собственной кровью. Метафорически, конечно.
Остановись. Перестань подходить ближе, остановись…
— Почему ты застыла? — монстр вытаскивает руку из кармана и тянется к моему лицу.
Мои ноги дрожат, и каждая частица моего инстинкта самосохранения требует, чтобы я убиралась отсюда, но я не могу.
Не тогда, когда мой разум уже отключился, оставив меня беззащитной восьмилетней девочкой. Я отброшена на десять лет назад, и только я сама являюсь своим утешением и компанией.
В момент, когда его кожа касается моей, я вообще перестаю дышать. Может быть, если я притворюсь мертвой, он уйдет.
Возможно, это еще один кошмар.
Пожалуйста, пусть это будет еще один кошмар…
Он зажимает мой подбородок большим и указательным пальцами и наклоняет голову набок, пристально, недвусмысленно наблюдая за мной.
Даже интимно.
Его глаза расширяются за маской, похожие больше не бездонные дыры с прямым видом на ад. Но то, что приветствует меня, еще хуже.
Садистский оттенок синего пристально смотрит на меня, как мое собственное проклятие, изготовленное на заказ.
Мое лицо кажется мне чужим, когда он поворачивает его из стороны в сторону.
— Ты выглядишь… просто потрясающе. Кукла. Нет, статуя.
