Кажется, я не единственная, кто сыт дерьмом Лэндона. Его собственный брат и друг, похоже, тоже им недовольны.
Я предлагаю Реми немного моих кальмаров. Он принимает их и пододвигает стул.
— Он всегда был таким? — я печатаю и показываю им.
— Сколько я себя помню, — говорит Реми, крадя напиток Брэна. — Этот всегда был пацифистом, а Лэн – анархистом.
В этом такая разительная разница. У нас с Майей разные характеры, но мы обе по-своему создаем проблемы.
— Он не вписывается в рамки, и чрезвычайно гордится своим извращенным, индивидуалистическим взглядом на жизнь, — Брэн смотрит вдаль, как будто заново переживает далекое воспоминание.
— У него есть антисоциальные наклонности, которые он достаточно укрощает, чтобы казаться очаровательным, а не угрожающим.
— Расскажи мне об этом, — Реми звучит лично оскорбленным. — Этот маленький засранец продолжает привлекать всех хорошеньких дам, хотя размах внимания у него не больше чем у мухи.
— Лэн гений в том, что делает, поэтому в этом есть смысл, — говорит Брэн.
— Что не имеет смысла, так это то, что они знают, что он отказывается от любых обязательств, но все равно стекаются к нему.
Я печатаю:
— Гений в том, что делает?
— Он скульптор, и всегда был одаренным, — говорит Брэн с легкой завистью. — Многие его работы выставлялись с тех пор, как мы учились в средней школе.
Ах да. Я слышала об этом раньше. Я действительно подумывала о том, чтобы разрушить его художественную студию, но она защищена с помощью отпечатков пальцев, поэтому мне не удалось получить доступ.
— Я все еще предпочитаю твои картины. Они такие расслабляющие и красивые, — печатаю я и показываю Брэну.
Редкая улыбка изгибает его губы, и он гладит меня по макушке.
— Но Лэн давно не занимался лепкой, — говорит Реми, проглотив кусочек еды. — На днях он сказал, что это просто скучно.
— Скучно? — вторит ему Брэн. — Лепка – единственное, что его сдерживает.
— Может быть, именно поэтому в последнее время он ведет себя как маньяк.
Это не может быть хорошим знаком, верно?
Мы играем вместе еще час, прежде чем я ухожу.
Отчасти потому, что не хочу, чтобы мой брат спрашивал, почему я отсутствовала допоздна, а отчасти потому, что не хочу пересекаться с Лэном.
Тем не менее, я продолжаю думать о разговоре с Брэном и Реми. Удастся ли мне использовать информацию, которую я узнала, чтобы избавиться от этого ублюдка Лэна?
Ответ – нет. По крайней мере, пока.
Но я могу сохранить информацию на потом, пока в конце концов что-нибудь не придумаю.
