Его внимание к деталям захватывает меня в безжалостные тиски.
Он не упустил ни одного элемента того дня. Ни моих загнутых ресниц, ни лент, запутавшихся в волосах, ни линии ключиц, ни изгиба груди, ни твердых сосков, ни складок на белье, даже цепочек на сапогах.
Чем пристальнее я изучаю ее, тем глубже погружаюсь в смертельную красоту, которая смотрит на меня. Это чувство возникает не потому, что я смотрю на себя. Нет. Все потому, что она сделана руками Лэндона.
Я даже не знаю, когда у него было время, чтобы довести это до совершенства… И не знаю, как это назвать.
Шедевр кажется слишком банальным. Слишком малым, чтобы передать смысл того, что сделали его руки.
Я прикасаюсь к ее щеке, чтобы убедиться, что она настоящая, а не плод моего воображения.
Я никогда не знала, что искусство может вызывать такие сильные эмоции.
— Что ты здесь делаешь?
Я вздрагиваю и чуть не опрокидываю статую. В последнюю секунду я успеваю поймать ее, и мое сердце едва не разбивается об пол.
Медленно обернувшись, я обнаруживаю, что у входа стоит Лэндон, рука его засунута в карман, а на лице – карта абсолютной темноты.
Мой взгляд устремляется на брызги крови на воротнике его белой рубашки, и паника пробирается к основанию моего живота.
— Что случилось? — спрашиваю я и показываю на его рубашку.
Он даже не смотрит на нее.
— Ты не ответила на мой вопрос, Мия. Что ты здесь делаешь после того, как ясно дала понять, что мы больше не будем встречаться на моей территории?
Это не только его территория.
Это и моя территория.
И что это с его все более мрачным голосом? Я думала, что мне показалось, но нет. Его тон такой же мрачный, как и голубые лужи его глаз.
Давно Лэндон не смотрел на меня с таким неодобрением.
С тяжелым сердцем я понимаю, что он смотрел на меня так только после того, как я искупала его в свиной крови, и он жаждал мести.
Только теперь от его дразнящей ухмылки и богоподобной уверенности, с которой не может соперничать даже дьявол, не осталось и следа.
— Я написала тебе, что хочу посмотреть на статую. Ты не ответил, — показываю я, держась за свое спокойствие на волоске.
— О? — он отталкивается от стены, и острая потребность убежать бьет меня по лицу. Но я решаю встать на пути смертоносной бури. — Значит, ты умеешь писать смс, а я-то думал, что ты опять меня преследуешь.
Я слежу за каждым его шагом, мое сердцебиение учащается с каждым его шагом вперед.
— Нет.
