Элита – это клуб, который я создал для собственного развлечения, и каждый из вас – гребаная пешка на моей шахматной доске, поэтому, когда я говорю вам прыгнуть, вы спрашиваете, как высоко. Когда я говорю вам броситься в колодец, вы делаете это с широко открытыми глазами, как и делали все это время.
— Ты, блять… — он начинает вставать, но из-за моей безжалостной хватки ему удается сделать только полшага. — Ты сказал, что мы партнеры.
— И ты в это поверил? Но, опять же, ты никогда не был слишком умным, правда, Рори?
— Я был достаточно умным, чтобы познакомиться с твоей девушкой.
Она была мягкой и нежной. Теперь я понимаю, почему ты так одержим ею.
Слепая ярость бросается мне в голову, и я поднимаю его, затем обхватываю руками его шею и толкаю его назад к перилам так, что он наполовину свисает наружу.
— Похоже, в твоем бесплодном мозгу нет нейронов самосохранения, так что я исполню твои суицидальные желания.
Его пальцы вцепились в мои руки бешеными, отчаянными движениями, но они ничего не делают, чтобы заставить меня ослабить хватку.
Более того, я постепенно сжимаю пальцы. Сначала он задыхается и захлебывается несуществующими вдохами. Затем его лицо становится темно-красным, а окровавленные губы синеют.
Я чувствую, как под моими пальцами раздаются страшные булькающие звуки его последних вздохов, как его тело борется за шанс на жизнь.
Убей его.
Закончи его жалкую жизнь за то, что он посмел прикоснуться к тому, что принадлежит тебе.
Голоса становятся все интенсивнее, сталкиваясь и усиливаясь, пока я не слышу только их.
Но я не обращаю внимания и ослабляю свою хватку на шее Рори. Смерть все еще слишком хороша для этого придурка, и я отказываюсь дать ему спокойно уйти.
Я держу его на краю, в подвешенном состоянии, близком к тому, чтобы упасть с высоты десяти этажей и лишиться своей жалкой жизни, пока говорю:
— Ты покинешь остров и никогда, и я имею в виду никогда, не покажешься здесь снова, иначе у нас будут проблемы. И под «нами» я имею в виду тебя.
Он кивает бесчисленное количество раз, как сломанная игрушка, и я подтягиваю его к себе, затем отпускаю.
Пинаю его в последний раз, затем поворачиваюсь, чтобы уйти.
— Я оставил тебе сувенир у Мии. Надеюсь, он тебе понравится.
Я замираю на месте и испускаю долгий вздох. Похоже, сегодня он действительно настроен поиздеваться надо мной. Кто я, если не добрый самаритянин?
Будем надеяться, что эта ярость рассеется, как только я закончу с Рори.
Иначе у Мии будут большие проблемы.
