Я уже сожалею обо всей этой ночи.
Снова раздаются шаги.
— Они, наверное, спят. Когда ещё мы можем засиживаться допоздна? Бери пиво!
Папа глубокомысленно хихикает, и я морщусь, когда слышу, как они целуются.
Затем их палатка застегивается, и снова наступает тишина.
Я смотрю на Малакая; он поднимает руки, затем опускает их и качает головой, отворачиваясь от меня.
6
Оливия
Малакай не разговаривает со мной уже несколько недель.
Когда он злится на меня, он наказывает меня тем, что молчит рядом со мной. Когда мы завтракаем, обедаем или ужинаем, он не смотрит на меня, а когда мы выходим куда-нибудь на семейные праздники или вечера, он либо отменяет встречу, либо прячет лицо в телефоне.
Дверь на балкон он запирает каждую ночь, а в мою комнату вообще не пробирается.
Я не знаю, что делать.
Я пригласила Паркера, думая, что он хотя бы проберется в мою комнату, чтобы придушить его, но я просто неловко сидела рядом с Паркером и делала вид, что наслаждаюсь его обществом, пока этот наглый придурок рассказывал о своем семейном бизнесе и практически продавал себя мне, поскольку он знает, что мне все еще нужно выбирать между ним и Адамом.
Малакай не появился. Если уж на то пошло, он стал еще более рассеянным.
Эбби хотела, чтобы я пошла на вечеринку в прошлые выходные, но я осталась дома в надежде, что Малакай напьётся и будет нуждаться во мне, нуждаться в том, чтобы я держала его в постели или даже смотреть, как я притворяюсь спящей, но, хотя я никуда не ушла, он не пришел.
Мой разум любит разыгрывать меня.
Голоса говорят мне, что он сожалеет о том, что произошло в палатке, что ему противно смотреть, как его сестра мастурбирует, прежде чем попытаться ее поцеловать.
Но сегодня происходит мой самый страшный кошмар.
У Малакая свидание.
Мой брат, который с вечности никем не интересуется, у которого никогда не было ни девушки, ни парня, который все свое время проводит в своей комнате, или курит на мотоцикле, или на вечеринках с друзьями и принимает наркотики, прямо сейчас идет на свидание с девушкой.
Я бы не сказала, что я собственница, но что-то в том, что он обнимает кого-то другого, меня настораживает. Я пытаюсь представить, как он смотрит, как кто-то другой трахает себя пальцами, и мой желудок сводит.
О чем они вообще будут говорить? Знает ли она язык жестов? Смогут ли они вести беседу? Будет ли она вежлива с ним, в отличие от того, как люди говорили за его спиной, когда он еще учился в школе?
Может быть, и не будет много разговоров...
