Я зарылась головой в подушку, пытаясь прогнать мысли о том, что мой брат целуется, прикасается или спит с кем-то еще. Я знаю, что он уже в том возрасте, когда может заниматься такими вещами. Ведь он уже не в школе. Я вот-вот закончу школу - люди нашего возраста занимаются разными вещами.
Мы технически делали вещи.
То, за что родители могли бы нас выгнать.
Я простонала про себя и взяла телефон, проверяя сообщения от друзей. Все либо учатся, либо встречаются со своими парнями. А я вот лежу в своей постели в девять часов и беспокоюсь о Малакае.
"
"Я открываю его сообщения. Он проигнорировал все мои сообщения, которые я отправляла с той ночи в палатке. Даже когда он лежал в спальном мешке рядом со мной, а я писала, что мне очень жаль, он игнорировал меня.
Я:Как проходит твое свидание?
И тут я бью себя по лбу. У него свидание - зачем мне вообще писать ему? Мама сказала мне это по секрету, так как увидела, что он одет более нарядно, чем обычно, и спросила, куда он идет.
Он сказал ей, что идет на свидание, и она была так счастлива.
Во-первых, потому что он ответил ей впервые за несколько месяцев. А во-вторых, потому что ее сын шел на свое первое свидание.
Мне стало плохо, когда она пришла ко мне в комнату, чтобы сообщить об этом с самой большой ухмылкой на лице.
Я думаю, он специально рассказал ей об этом. Чтобы поиздеваться надо мной.
Но я же лицемерю, правда? Мама последние полгода заставляет меня ходить на свидания с мальчиками, которые либо хотят, чтобы им отсосали, либо хотят, чтобы их трахнули.
Встав с кровати, я пыхчу и оглядываю свою комнату. Я уже сделала стресс-уборку, моя форма для черлидинга готова, а спортивная сумка собрана. Даже мой туалетный столик, черт возьми, отполирован до блеска.
Я захожу в ванную и наполняю её, убедившись, что в ней много пузырьков. Затем я роюсь в книжном шкафу в поисках чего-нибудь зажигательного и останавливаюсь на романе и монстрах, от которого Малакай отмахнулся, обнаружив его однажды ночью на моей прикроватной тумбочке.
Я снимаю с себя одежду, погружаюсь в тепло и упираюсь головой в подушку для ванны, нащупывая страницу, которую я случайно выделила.
Проходит час, в течение которого я молча переживаю о том, о чем мне не следует переживать, прежде чем я выхожу из ванны и обматываю тело полотенцем.
Вернув книгу на полку, я чуть не выронила ее из рук, когда обернулась и увидела Малакая, сидящего у открытого окна с надвинутым капюшоном и сигаретой во рту.
— Какого черта? -шепчу я.
