"Невеста на откуп
Часть I. Глава 1. Посыльный от герцога
За два месяца до этого…
Первое, что я увидела, возвратившись из леса с полной корзиной ароматной земляники, – толпу селян возле моего дома. Дыхание перехватило от волнения. Неужели бабушке стало плохо? Или что-то с братом? Я ускорила шаги, и корзина зацепилась за сарафан, но мне это ничуть не мешало.
– Что случилось? – почему-то шепотом спросила я, обращаясь сразу ко всем.
– Да вот она! – услышала я громкий голос Донда, нашего старосты.
– Стана, ну-ка подь суды. Расступитесь все.
Многочисленные соседи потеснились, и я, наконец, увидела причину столпотворения. Сначала мой взгляд уперся в узкую, вытянутую морду чистокровного харисийца. Породистый жеребец, стоивший как треть нашей деревни, с философским спокойствием стоял возле старого покосившегося плетня и свысока поглядывал на сельских жителей.
На фоне тонконогого высокого коня, я не сразу заметила всадника, стоящего у седельных сумок вполоборота ко мне.
Когда же я перевела на него взгляд, то и вовсе забыла, как дышать. На мгновение показалось, будто я попала в детство и стою не возле покосившегося забора, а в герцогской конюшне. И господин Алан, такой же, каким я видела его в последний раз (строгий, худощавый, с короткой бородкой, заплетенной в тонкую косицу), достает что-то из притороченных к седлу сумок. Даже одет очень похоже: зауженные штаны, высокие сапоги со шпорами, легкая светлая рубаха и коричневый жилет, на лацканах которого переливаются вышитые особыми золотыми нитками уголки.
Такие знаки отличия могли носить только доверенные посыльные дворян.
– Вот, пожалуйста, мы, если нужно, все сделаем, подберем любую девку для работы в особняке, али для еще чего, – бубнил староста, пока владелец редкого жеребца застегивал седельную суму.
– Спасибо, вы уже напомогались, – голос Алана, казалось, заморозил бы ядреную терновую наливку, – Его Светлость прислал письмо и приказал доставить именно её, а не другую девку.
Алан, развернувшись ко мне лицом, вздернул подбородок и посмотрел в глаза. Нет, первое впечатление было ошибочным. Прошедшие годы отпечатались на лице доверенного слуги герцога: морщины избороздили лоб, собрались в складки возле глаз и губ, и только взгляд остался прежним – строгим и проницательным.
– Так мы – люди тёмные, не разумеем, нам надо понятней… – продолжал оправдываться староста, а до меня, наконец, дошел смысл.
