Чтобы скрыть предательски разъезжающиеся губы, я отвернулась от внучки старосты и, посмотрев по сторонам, спросила:
– Верина, а где господин Алан?
– Так, эта, – промямлила еще не совсем пришедшая в себя девушка, – деда пригласил его откушать у нас в избе.
– Спасибо! – поблагодарила я и сбежала от девицы.
На пыльной деревенской улице мне больше никто не встретился до самого подворья Донда. Когда я подходила к деревянным воротам, из них вышел староста. Он вывел оседланного мерина и недобро посмотрел на меня. Следом из ворот показался герцогский посыльный:
– Бери мерина, – приказал он, увидев меня, – и ступай на выход из села, я тебя догоню.
Донд сунул мне поводья и тихо пообещал:
– Не сбережешь животинку – пожалеешь. – И, повернувшись к Алану, суетливо продолжил: – Сейчас вашего жеребца приведут, господин. А вы тогда, как приедете-то, Его Светлости скажите…
Что должен сказать Алан, я и не услышала: мужчины свернули за дом.
Хорошо, что дорога из деревни в герцогскую усадьбу не проходила мимо моего дома, а то, боюсь, Верина начнет желать здоровья Его Светлости.
Понятно, что это удивит господина Алана, и тот начнет задавать неудобные вопросы. Зря, наверное, я наплела деревенской красавице с три короба, но сделанного не вернуть.
В раздумьях я дошла до околицы, нашла удобный пенек и, опираясь на него, влезла на спину животинке. Кстати, как зовут мерина, я не помнила. То ли сапог, то ли ботинок, в общем, какая-то обувь, но, кажется, не валенок. Или все же валенок?
– Ты валенок или кто? – поинтересовалась я вслух, поправляя котомку.
– Валенком меня еще никто не называл.
Я икнула от неожиданности, но тут же опознала голос Алана.
– Это я вслух вспоминала имя мерина. Его зовут ботинок или валенок, или как-то так. Точно помню, что какая-то обувь.
– Оригинальное имя, – то ли одобрил, то ли осудил мой спутник. – Может, сапог?
Мерин не реагировал.
– Ботинок? – включилась я.
– Туфля? – предложил посыльный.
– Лапоть?
– Тапочек?
Мерин по-прежнему демонстрировал вселенское спокойствие, не отзываясь ни на одно имя.
Мы переглянулись с Аланом и расхохотались.
Часть I. Глава 2. Малфест
Норовистый харисиец перестал рваться вперед и подстроился под невысокую скорость животинки старосты, солнце поднялось в зенит, припекая плечи и голову, длинный лесной участок закончился, и теперь вокруг расстилалось разнотравье, а мы с Аланом все вспоминали обувь.
– Мокасин? – предложил мой спутник.
– Вряд ли наш Донт вообще знает, что это такое.
