– Ба, – я обернулась в сенях, – ты про деньги никому не говори. Скажи, что господин Алан медяшек дал и серебра немного.
– Ты меня не учи, я в этой деревне много лет уже живу, поболе твоего знаю."
"Я уверенно толкнула дверь и вышла на улицу. Толпа еще не разошлась, и, вероятно, односельчане перемывали мне кости, потому как моё появление резко оборвало разговоры. Алана с Донтом рядом не было, и жеребец из конюшен герцога тоже пропал. Куда ушел староста с Аланом?
– Ты, смотрю, рада-то, Станка.
Переезжаешь в замковые хоромы, и денег себе на платья выбила. Небось, думаешь, как на шелковых простынях валяться будешь? Да? – едко спросила Верина, вторая внучка старосты и первая красавица деревни.
Связываться с ней не хотелось, и в ответ ничего не придумывалось, поэтому я пропустила замечание мимо ушей. Конечно, Алан все равно пришел бы за мной, но возвращаться в избу или ждать здесь в присутствии этой гарпии не хотелось.
– Да вы посмотрите на неё, – повысила голос Верина, – настолько зазналась, что уже не хочет со всеми нами разговаривать.
Моську свою от нашего обчества воротит.
Захотелось сбежать от сварливой девки или предложить ей сцедить яд для деревенской знахарки, но тут я вспомнила бабушкину сказку и меня осенило.
– Зря ты так, Верина, – сказала я ей проникновенно, – сама понимаешь, что не просто так меня Его Светлость к себе затребовал, а потому что была причина…
И многозначительно замолчала, выдерживая паузу.
«Обчество» мгновенно навострило уши.
– Да, причина и, к сожалению, невеселая, – продолжила я. – Заболел наш герцог и лежит на смертном одре. Когда-то давно обещал он моей матери, что позаботится о своей дочери и сделает все, что в его силах. Но обещание он не сдержал. Когда умерла моя мать, Его Светлость заболел, – в моем голосе сами собой прорезались интонации сказителя, – но ни лекари, ни маги не смогли вылечить его, а болезнь год от года становилась все заметней и тяжелее.
А недавно пришел к нему прорицатель и сказал, что болеет Его Светлость потому, что не выполнил какое-то обязательство, и как сделает то, что должен, пройдет болезнь, как не было. Тогда и вспомнил герцог об обещании, и зовет меня к себе, чтобы излечиться.
Лицо Верины напоминало рыбью морду: и без того огромные глаза распахнулись еще больше, пухлогубый ротик несколько раз приоткрылся, но не издал ни звука.
Главное не расхохотаться.
