– Что с ним?
– Это почерк вашего кузена! – Она продемонстрировала письмо к принцу Эдмонду на бумаге с водяным гербом Вишневских и провела кончиком пальца по таинственно поблескивающему оттиску магической печати в углу документа. Над листом вспыхнула и погасла закорючка росписи.
– Прошение составил он, но печать поставили, принадлежащую Еве. Я точно знаю, потому что сама ее заказывала по просьбе вашего отца…
* * *
Кое-как держа поднос с утренним кофеем одной рукой, я постучалась с комнату Влада. Спальня отозвалась тишиной.
Не дождавшись разрешения, я все-таки повернула ручку и вошла. От неровных движений рука задрожала, и густой напиток расплескался по блюдцу, окаймив чашку темным ободком.
Комната Влада была пуста, а постель, в какую надлежало подать кофей, – аккуратно застелена. На покрывале лежали темно-синий пиджак и отутюженный галстук.
Горский вышел из гардеробной и, увидев меня с подносом, точно налетел на невидимую стену. Некоторое время мы разглядывали друг друга.
– Я пришла подлизываться, – выпалила я.
– Твоя честность иногда пугает, – усмехнулся Влад, и мне захотелось прикусить себе язык.
– Я помогу застегнуть запонки, – предложила я и немедленно пристроила поднос на стол. – Кофей варил повар.
– Разве когда приходят мириться, то не приносят что-то, сделанное своими руками? – с полуулыбкой уточнил Влад.
– Я не настолько жестока.
Выбрав из шкатулки с мужскими украшениями пару золотых запонок, неловкими, чуть дрожащими пальцами я принялась старательно вдевать их в петлички на рукавах белой рубахи.
Мужчина следил за моим лицом. Видимо, у меня был сосредоточенный вид.
– Поможешь завязать галстук? – попросил он, когда я закончила и, отойдя на шаг, скромно спрятала руки за спину.
– Хорошо.
Подхватив галстук с постели, я встала на цыпочки и завела его за шею Владу. Ничего особенного не происходило. Более того, мне казалось, что я делала это – завязывала галстук мужчине – много раз прежде. Руки точно помнили, как правильно складывать петли, чтобы получился красивый, выпуклый узел.
Почему в животе словно порхали бабочки?
– Мускульная память – удивительная вещь, – осторожно расправляя накрахмаленный воротничок, заметила я. – Голова забыла, а руки знают, что делать.
– Ты говорила, что твоя мать каждое утро помогала отцу застегивать запонки и завязывать галстук, – произнес Влад, – а когда ее не стало, то помогать начала ты.
Наши глаза встретились.
– Я подумал, что тебе будет интересно, – пояснил он.
