— А как? Расскажешь?
— Он ведь клялся, что никогда ни на одну женщину больше не посмотрит. А я тогда узнала, что он снова с Ольгой встречался. Устроила жуткий скандал. Сказала, что если с ней он и обманывал меня, то может вещи собирать. Но он спокойно возразил, что к тебе едет, что у него важный разговор. Откладывать нельзя. Я, конечно, не поверила и пригрозила, что тоже приеду. И если его у тебя не будет…
— Но он у меня был…
— Да. Как только я вошла, вы закрылись в кабинете, а я убежала, убедившись, что Андрей не солгал.
Слёзы лила. Тошно было, я не понимала, зачем они встретились. Снова. Когда отец вернулся, мы сели в машину и поехали домой. Конечно, по пути разразился ещё один скандал. Андрей был на взводе, а я кричала. Кричала и кричала. Я уже не помню, что именно, помню, что остановиться не могла. Он потянулся ко мне, — голос мамы начинает срываться, она тяжело всхлипывает, — хотел заставить замолчать поцелуем и… и все, Демид. Это все…
Не в силах удержаться, отодвигаю стул и подхожу к ней. Обнимаю, пытаясь перенять себе хоть часть ее боли.
Но наверное это невозможно.
Она плачет навзрыд и трясётся в моих руках. А я ничего не могу сделать. Мама плачет, боль рвёт ей душу, а я совершенно беспомощен…"
"— А дальше… обрыв и… врачебные палаты. И… его уже нет в живых… Демид… Я говорила тебе, не вздумай винить себя в его смерти… не смей. Не… смей никогда, слышишь! Если бы не я… если бы я смогла совладать с эмоциями… Андрей с нами бы был… до сих пор! А я не смогла, я не смогла, сынок!
Как будто жизнь изменилась в один момент.
И все то, во что я верил, вдруг перестало быть таким. Другое теперь. Новое. Непонятно — родное или чужое, но другое.
— Мам, не надо, его этим уже не вернуть. О себе подумай.
— И он наверное… как лучше хотел, но вышло… видимо, как всегда… жестко, а ты постоянно ему перечил…
— Мам, все, остановись. Хватит. Уже ничего не исправить.
— Так он и с Ольгой, скорее всего, виделся, чтобы документы эти забрать! И тебе их привезти, поэтому и не сказал ничего: знал ведь, что я второй раз не прощу… я-то подумала.
.. господи!
Она все плачет и плачет. Не могу осушить ее слёзы. Не могу унять ее боль и потрясение. Лишь по голове глажу, обнимаю: я рядом, и всегда буду. Как раньше.
— Мам, — много времени ушло, чтобы к ней вернулось спокойствие. — Мам, ты еще что-нибудь можешь добавить? Это важно.
— Сынок, то, что Оля теперь в службе по надзору медучреждений работает, я и не слышала никогда. Мы с ней перестали общаться ещё когда ты маленький был.
