— А что же? — удивляется Миша.
— Судно почтовое, — небрежно-авторитетно выдвигает ребёнок свою версию, — Многие путают. Но на самом деле, между кораблем и судном есть большая разница. К кораблям относятся крейсеры, фрегаты, эсминцы, катера, — парень загибает пальцы, — Они обязательно имеют закрытую палубу и личную символику, — тыкает пальцем на корпус игрушки, что-то показывая Мише, — Ну и, конечно, корабли, в основном, выполняют военную функцию, а судна — гражданскую, — закончив монолог, ребёнок откладывает игрушку в сторону, а сам лезет в следующую коробку.
Буров провожает шокированным взглядом его действия.
Не выдержав, я приваливаюсь спиной к дверному косяку и начинаю смеяться в голос.
Миша зыркает на меня сердитым взглядом.
— Я не понял, — возвращает внимание ребёнку, — Откуда ты все это знаешь?
— Из книжек, конечно, — кивает Павел.
— Вообще, — я захожу в комнату, — Роберт — учитель истории. И пока Паша лежал в больнице, в ход для чтения шла разная литература. Иногда даже вполне себе научная.
— Ну ты это… Молодец! — растеряно хвалит Миша мальчика.
— Карамелька! — с радостной улыбкой замечает меня ребёнок, — Иди к нам. Представляешь, мне дядя Миша ещё коллекцию машинок железных подарил.
— Здорово! — я присаживаюсь рядом с ними на корточки, и неожиданно мы встречаемся с Мишей глазами.
Буров тягуче прожигает меня своими. Сердце, отзываясь, начинает колотиться в груди. И я ловлю его эмоцию. Да, мне теперь тоже кажется, что мы — одна семья, а Пашка — наш сын.
Во рту становится сухо. Я незаметно несколько раз сглатываю слюну. Меня окатывает жаром.
— Дядя Миша, у вас телефон звонит! — разрушает наш безмолвный диалог ребёнок.
Буров, часто моргая, отворачивается и берет со стола вибрирующий телефон. Внимательно смотрит на экран и, нахмурившись, отвечает на звонок.
— Слушаю.
Делает динамик тише, но я успеваю узнать голос звонящего. Это Мишин дед. Почему-то от звонка мне резко становится неспокойно. Хоть я и не слышу содержания монолога звонящего.
— Я понял, — каменеет лицо Бурова, — Мы будем.
Он обменивается с родственником ещё несколькими только им понятными фразами и отключает вызов.
— Миш… — тут же спрашиваю, с беспокойством вглядываясь в лицо, — Все нормально?
— Ммм… да, — кивает Миша, но я вижу, что он сейчас усиленно думает, — В общем, нам с тобой завтра нужно нанести визит вежливости в один из клубов Тимура. Старшие хотят видеть, как мы с ним соблюдаем перемирие.
