Под предлогом того, что ребёнку вредна пыль, в них собрали все. Старые вазы, накидки, посуду, вещи. И теперь они ждут Роберта, чтобы найти своё последнее пристанище на ближайшей мусорке."
"— А Михаил не будет против, что мы с тобой так резко все упаковали на выброс? Может быть, он что-то оставить хочет… На память.
— Марта, — я с выдохом на улыбке прерываю ее, — С памятью у него и так все отлично. А вот от старья нужно избавиться именно так. Не перевозить на дачу или в гараж, а нести сразу на мусорку. Особенно, если прошло двадцать лет.
— Здесь никто не жил двадцать лет? — удивленно вскидывает брови женщина.
— Угу, — киваю стаскивая кусочек колбасной нарезки из пачки, — Я поэтому и предложила ему «оживить» территорию.
— Ты не представляешь, как мы рады, спасибо, — проникновенно благодарит Марта.
За ее спиной звенит духовка, и женщина достаёт из неё красивый, румяный и горячий рыбный пирог.
— Ай! — она плюхает его на решётку, — Ну вот, вроде и без микроволновки обошлись. Разогрели. Сейчас чайку попьём.
— Карамелька! — на кухню веселым вихрем залетает Пашка, — Дядя Миша просил принести мокрую тряпку.
— Что вы там творите? — я достаю из пачки новую вискозную салфетку, мочу под краном и подаю ребёнку.
— Мы коробки большие из шкафа достали! — восторженно захлебывается парень, — Там столько оружия! И арбалеты, и мечи, и даже лук есть!
— Здорово! — треплю ребёнка по голове, и он сбегает.
— Павлик, ты только не надоедай, — беспокойно добавляет в след сыну Марта.
— Не переживай, — я хихикаю, — Миша Буров — не тот человек, который будет терпеть то, что ему не нравится.
— Это заметно… — двусмысленно роняет женщина, — А как вы познакомились?
— Он был моим пациентом.
— Разве такие мужчины вызывают себе скорую помощь?
— Ну, — хмыкаю, — В крайних случаях им приходится.
— Боюсь себе представить этот «крайний» случай… — тихонько отзывается Марта и начинает разрезать пирог.
Спустя пять минут мне становится зверски интересно, что такого делает с ребёнком Буров, что обычно активный Пашка не виден и не слышен.
Тихонько прохожу коридор и останавливаюсь в дверном проёме комнаты, зависая глазами на умилительной картине. Миша с Пашкой сидят посередине зала на полу, обложившись со всех сторон старыми желтыми коробками, и поочередно потрошат содержимое каждой.
— О, смотри какой крутой корабль, — Буров достаёт игрушку и крутит ее в руках, — Даже краска на месте, — удивленно качает головой.
— Крутой, — кивает ребёнок, — Только это не корабль.
