Соскочить с этого или выйти на скорости, не покалечившись, не возможно. Я подавлено молчу, не зная, как правильно поступить. Быть искренней до конца, обрушив на Мишу все свои сомнения и страхи или подождать пару дней, сделав вид, что сама только узнала про малыша. Если признаться в беременности сейчас — это означает выдать себя с головой, сознаться, что я все это время скрывала ребёнка. Можно, конечно, попытаться объясниться, но даст ли Буров эту возможность? Реакция — непредсказуема. Просто купить тест и показать? Да, это более безопасный вариант, а ещё мне очень хочется прожить эту эмоцию вместе с любимым мужчиной правильно.
Раз уж я остаюсь… Потом, на подъеме его чувств, мне же никто не помешает также поведать ему о своих страхах. Ооо…
— Скажи что-нибудь, Машунь… — костяшки его пальцев нежно скользят по моим скулам.
— Карамелька! — в дверях появляется Пашка, а мне хочется расцеловать ребёнка за то, что он так вовремя нас прервал. — Ой, а что это вы делаете? — с интересом прищуривается, видя наши тесные объятия.
— Просто, мама просила сказать, что чай готов.
— Хорошо, — кивает ему Буров, а я смущаясь, прячу лицо на его груди, — Иди скажи, что мы сейчас придём.
— Теперь я верю, что в детстве ты хотел стать охотником, — чтобы пройти к выходу из комнаты, я отодвигаю ногой в сторону большую коробку с гранатами, автоматами и патронами, — Ничего не изменилось…
— Это все дед прививал мне «правильный» вкус. Да и время было такое, что каждый третий мужик форму носил.
— А почему ты не завёл собаку в своём доме? Построй вольер.
— Мы с тобой живем в доме отца, а у него была банальная аллергия на шерсть. Появилась на фоне пневмонии после камерной сырости.
— Сейчас то можно уже… — робко отзываюсь.
— Можно, — кивает, — Вот, может быть, в новом доме так и сделаем. Я дал задание. Нам уже ищут варианты.
— Ого! Спасибо… — чувствуя, что снова начинаю краснеть от стыда за свою неблагодарность и ложь, опускаю глаза и ускоряю шаг.
— Кстати, а почему «карамелька»? — тихо хмыкает Буров, тормозя меня в дверном проёме.
— Потому что… — я веду плечами, — Потому что, когда общаешься с больными детьми, у тебя должен быть очень высокий уровень психологической защиты. Ты — не Маша. Ты — Карамелька. Чтобы не жалеть, не плакать (знаешь, как хочется), а улыбаться и играть или лечить. У каждого работника проекта есть свой предмет для перевоплощения. Самый простой и популярный — это клоунский нос, а у меня — ободок с большими конфетами на пружинках.
