Подавив тяжелый вздох, Домануко незаметно огляделся по сторонам, ища неприязненные взгляды. Не обнаружив их, чуть-чуть повеселел и выпрямился в седле, на некоторое время позабыв о своих невеселых мыслях: государь московский извинения принял, его наследник тоже сказал, что зла не таит, а сестра… Гошаней всегда была умницей и прекрасно поняла, что сперва ей надо укрепить свое положение рождением сына, а уж потом о чем-то там мечтать.
— С дороги!
И даже тогда делать это очень осторожно — несмотря на малые годы царевича Димитрия, уже сейчас было понятно, что крови он не боится и в случае малейшей угрозы себе или своим братьям долго думать не станет.
А еще он необычно хитроумен для своих лет, несколькими фразами буквально вынудив наследника князя-валии пообещать прислать к московскому двору нескольких мастеров-сыроделов. Дескать, так понравился ему свежий адыгейский сулугуни, что хочет вкушать его постоянно! Проехав сквозь воротную арку внутрь Кремля, Домануко Темрюкович сразу же увидел вдалеке того, о ком только что думал: будущий государь играл в «отбивалы» с младшим братом, слегка улыбаясь в ответ на его заразительный смех.
Юный мальчик с длинной гривой необычных серебристых волос, весьма красивый, немного странный… И очень опасный.
— Затворяй!..
Бросив невольный взгляд на горластого десятника воротной стражи, а потом и по сторонам, черкесский князь все же увидел кое-кого, кто явно не желал ему добра. Молодая, довольно богато одетая и очень даже привлекательная на вид челядинка стояла на нижней обзорной галерее Теремного дворца и буквально прожигала его глазами.
И хотя она достаточно быстро отвела свой взгляд в сторону — он все же успел прочесть в нем ничем не замутненную ненависть. Пока же он искал того, кто может подсказать имя удивительно ладной красавицы, она бесследно исчезла, оставив после себя легкое сожаление и смутную тревогу — впрочем, и первое и второе достаточно быстро забылось. Мало ли тех, кто его ненавидит!
Меж тем немного успокоившись, верховая челядинка Авдотья решила вернуться в покои своего господина.
Близился полдник, досмотреть за которым есть ее прямая обязанность, к тому же Димитрий Иванович закончил писать второй том своих «Сказок» и доверил ей разложить по порядку еще не сшитые в одно целое листы… Миновав охрану у дверей прихожей, она прошлась по горницам, внимательно осматриваясь по сторонам в поисках грязи или хотя бы пыли, напоследок привычно поправив завернувшийся уголок ковра в опочивальне.
